Эту выставку ростовский художник Сергей Маханьков задумал еще год назад. «Донская Касталия» для него — это царство незамутненного творческого духа, и потому понятие не географическое. Однако многие представленные здесь работы наводят на мысль, что в 1980-е годы искать ее следовало в музее заповеднике «Танаис», где собирались поэты, барды и художники, творила «Заозерная школа»: Жуков, Калашников, Бондаревский, Брунько, Ершов.

Имя трагически погибшего накануне Старого Нового года Виталия Калашникова открывает и список участников выставки. Далее — имя открывшего список утрат этого братства художника Сергея Тимофеева. Траурные рамочки отсутствуют, безусловно, намеренно: в Касталии нет деления на живых и мертвых. Следом — имена Игоря Бондаревского, Вадима Исачкина, Сергея Маханькова, Михаила Шелудько.

Неизвестны донской Касталии и временные границы: раскрепощенная, ироническая графика Тимофеева (Тимы) соседствует с холстами Шелудько, по которым можно рассказывать биографию самого Тимы (есть и старинное здание, в котором располагается наша газета — ведь он был нашим штатным художником). Чуть поодаль — компьютерная графика Бондаревского, которой он увлекся сравнительно недавно, благодаря чему, по его словам, «стал другим человеком в творческом плане».

— А вы слышали стихи и песни «Заозерной школы»? Это что-то типа Васи Обломова? — спросила у меня молоденькая коллега. Она никак не могла уразуметь, почему поэтов и художников «танаисского круга» считали когда-то возмутителями спокойствия и чуть ли не диссидентами.

Вопрос меня несколько озадачил. Незатейливые в поэтическом смысле сатиры на нашу жизнь Васи Обломова имеют очень мало общего со стихами «танаитов». Но если бы молодой ростовчанин Василий Гончаров, широко известный теперь как Вася Обломов, родился лет на двадцать раньше, он, пожалуй, тоже испытал бы притяжение «танаисского круга». И, может быть, вписался бы даже в него благодаря тому, что стремится творчески выразить дух своего времени и идти по жизни собственным путем.

А вообще, чем дальше — тем сложнее объяснить молодежи, почему стихи и песни «заозерников», в которых так мало политики и почти сплошь лирика, могли когда-то казаться властям подозрительным инакомыслием. Вот рассказывает Бондаревский на открытии выставки, как однажды «Заозерная школа», будучи в Москве, завалила с гитарами за плечами в Союз писателей и устроила живописный привал на мраморном лестничном марше. Сам Сергей Михалков, соавтор гимна Советского Союза, важный в писательской организации человек, приостановился, удивленный этой картиной, постоял с полминуты и сопровождаемый свитой прошествовал дальше.

Слушатели средних лет и старше восхищены такой дерзостью, молодежь  —  в недоумении: а что, Союз писателей — это такая пафосная организация?

Вадим Исачкин вспомнил, как в те еще годы они с Тимой устраивали выставку авангарда в Ростовском Доме кино. Открытие назначили непосредственно перед киносеансом, а фильм шел «Дураки умирают по пятницам».

Вот для чего уж точно Тима не был создан, так это для торжественных речей. Зато он был чудесный импровизатор. Тут же сочинил байку о том, как участники выставки снимались в этой картине. Не в главных, правда, ролях, в эпизодических, но, присмотревшись, вы нас, дорогие зрители, узнаете.

Теперь это — просто веселый прикол. А тогда воспринималось необычным и смелым: на подобных мероприятиях тогда редко шутили.

Сегодня уже идут разговоры о мифе «Заозерной школы», «танаитов». Но в понятие этого мифа каждый вкладывает что-то свое. Для поэта Виталия Федорова миф о «танаитах» — это отшелушивание бытовых подробностей жизни людей, входивших в «танаисский круг», и усиление мотивов бесконечного счастья и свободы под античным небом Танаиса.

Смерть двух самых ярких фигур «Заозерной школы» — Геннадия Жукова и Виталия Калашникова — тоже стала частью этого мифа. Собственно, все это и произошло словно для того, чтобы миф стал еще поэтичнее: Калашников — южанин до мозга костей — подался ближе к северу и был злодейски убит в холодный зимний день. А прежде него Жуков, измотанный в бесконечных скитаниях, вернулся умирать в свой Танаис, свою Касталию. И уходил спокойно, мудро, как философ.

В молодости Жукову нравилось сравнивать себя с Паном, древнегреческим богом пастухов, игравшим на свирели. И — простое ли то совпадение, но кто-то в Интернете продолжил его миф.

— Пишут, что Жуков устал, удалился от дел и где-то в Закарпатье пасет овец, — сказал Виталий Федоров…

Узнать больше о «Донской Касталии» можно до 14 августа. Вход бесплатный. Выходной — суббота.