«Навстречу солнцу прорасту»

А ведь права оказалась молоденькая продавщица — дорога к хутору Пухляковскому в субботу 18 августа уже с утра представляла сплошной транспортный поток. Наверное, добраться туда можно было и без указателей, как и найти в самом населенном пункте усадьбу известного на весь мир донского писателя и поэта.

В усадьбе близ берега Тихого Дона нас встречает приветливая женщина с тихим голосом и добрым умным взглядом, так похожим на взгляд самого Калинина. Наталья Анатольевна. Его дочь. Мы еще не знакомы с ней близко, но проходит несколько минут, и я совсем забываю об этом, обращаясь к ней просто Наташа, как зовут ее те, кто пришел в этот день в гости к Калинину.

Нет, нет! Я совсем не ошиблась. Разве что не к нему одному, а ко всей гостеприимной семье. Вот уже другая его любимая женщина Александра Юлиановна улыбается нам. Жена. Верная спутница, которую он безумно любил и так боялся потерять. Которой посвящал стихи до последних дней своей жизни.

Перед тем как

в бессонное сердце

С дальним эхом войдет острие.

Я хочу на тебя насмотреться,

Незакатное счастье мое.

Я хочу, чтобы ты, как бывало

На исходе коротких ночей,

Напоследок опять подремала

В тишине у меня на плече.

Вот и все. Но хочу я сначала

Так суметь —

и за гранью любя, —

Чтобы имя мое защищало

В этом мире надежно тебя.

В тени листвы новочеркасские художники из объединения «Мишкинские бугры» разместили свои живописные работы. Они привезли их в усадьбу совсем не случайно, ведь на каждом полотне донские просторы, что так любил Анатолий Калинин и которые описывал в своих романах и стихах. Все на них до боли узнаваемо: степное разнотравье, донские берега, речная гладь, казачьи курени… На миг кажется, что в тишине двора вместе с гостями любуется работами художников тот, чье имя в субботний августовский день будет у многих на устах и чьи фотографии тоже будут вывешены под кронами деревьев.

Другие работы — председателя секции живописи Ростовского отделения Союза художников России Сергея Еремина и его юной дочери Оли — разместились на выставке в картинной галерее. Они тоже навеяны донской тематикой и мотивами калининских строк.

А Наталья все встречает гостей. Давно знакомых и тех, кто приехал сюда в первый раз. Они обнимают ее и Александру Юлиановну, идут по дорожке в глубь сада, где покоится прах Анатолия Вениаминовича, кладут цветы на его могилу.

«Как-то не могу поверить, что его больше нет» — слышу я чей-то голос. Кто-то тихо начинает читать калининские стихи. А кто-то потом декламирует свои посвящения.

За большим столом с пирожками и наваристой донской ухой, другими угощеньями продолжается беседа не столько о творчестве писателя, сколько о его жизни и отношении к ней. И звучат романсы и песни на калининские стихи в исполнении приехавших друзей-артистов, а еще донские народные, под которые складывались судьбы его литературных героев.

Прототипы этих героев, как уверяют пухляковцы, жили совсем рядом. Они и сегодня могут вас познакомить с родными Клавдии Пухляковой, вернее, Чекуновой, из знаменитого романа «Цыган». А еще показать места, где снимался фильм по этому произведению, рассказать, кто плел из лозы кибитку Будулая.

Много гостей собралось в центре хутора, превращенного в большую сценическую площадку, на которой один за другим выступают певческие и танцевальные коллективы из самых разных уголков нашего Донского края. Казачьи песни, протяжные и задумчивые, сменяются задорными и зовущими в пляс.

Недалеко расположились импровизированные казачьи курени и мастера прикладного творчества с многочисленными поделками. Хочешь — покупай для житья-бытья, а хочешь — просто полюбуйся на работы народных умельцев, поучись их самобытному мастерству.

«Он никогда не был иконой», — скажет кто-то из земляков о Калинине. В любой день можно было зайти к нему без особого приглашения, просто чаю попить, а иногда и помощи попросить. Он никогда никому не отказывал. Уже на экскурсии в местном музее, где хранится много материалов о жизни писателя и его творчестве, я услышала из уст научного сотрудника Татьяны Чекуновой рассказ о еще одной черте его характера. Богатый человек, некто Бояркин, вручил Калинину на одном из праздников в знак особой благодарности пятнадцать тысяч рублей. В те годы, по словам Чекуновой, это были немалые деньги. Анатолий Вениаминович тут же передал их в местную школу искусств, чтобы талантливые ребятишки могли потратить их на продолжение своего образования.

В нынешнем августе нашему великому земляку исполнилось бы 96 лет. Мне посчастливилось быть на его восьмидесятипятилетии. Приехали тогда вместе с Алексеем Никульниковым — актером, сыгравшим в фильме «Цыган» роль Вани. Алексей был в гостях у своей мамы в Константиновске, где я тогда работала в районной газете.

Появились мы на празднике без предупреждения. И выступление Леши среди речей официальных лиц было для Анатолия Вениаминовича настоящим сюрпризом. Он мне таким и запомнился: сначала сидящим со скромно опущенной головой от обилия хвалебных од в свой адрес и смущенным взглядом, а потом рванувшимся навстречу своему Ваньке — герою Алексея Никульникова.

А еще до сих пор звучит в ушах небольшое стихотворение, врезавшееся в память с того юбилея.

Когда меня уже не будет

И пеплом след мой занесет,

Все то же розовое чудо

Опять над островом

всплывет.

И, распахнув свои ресницы,

Такой прольет на землю свет,

Что даже я в моей темнице

Поверю вдруг, что смерти нет.

Что не зарыт я, а посеян,

До часа преданный кресту,

Когда опять,

землей взлелеян,

Навстречу солнцу прорасту.