«Е. Еленин» — вот имя автора пьесы, указанное в программке нового спектакля Ростовского академического драмтеатра им. М. Горького «Любить нельзя помиловать». Рядом — посвящение некой Елене, наводящее на мысль о том, что «Еленин» — псевдоним и тоже в ее честь. Кто скрывается за ним? Театр держит это в секрете.

Начало спектакля интригует: вечер в южном городе, Он пригласил Ее в ресторан. Она — двадцативосьмилетняя свободная сексапильная женщина, Он —значительно ее старше, представитель столичной фирмы, надолго командированный в провинцию. Ценитель хорошей литературы и сам немножко поэт.

Она (ее имени, как, впрочем, и его, зрители так и не услышат, узнают только, что Он — Петров) ожидает от Него ухаживаний, быть может, объяснения в любви. Он же сообщает, что женат, отец двоих детей (спустя время, конечно же, скажет, что они с женой давно чужие друг другу люди, — какая же подобная история обходится без этого) и предлагает ей роман. Красивый, ни к чему не обязывающий, не слишком продолжительный. Да еще шокирует героиню и зрителей тем соображением, что лучше, если роман у нее будет не только с ним, а одновременно с кем-то еще.

Это предложение уж как-то слишком Ее задевает. Будь он убежденным холостяком, дальнейшее напоминало бы вариацию на старинный сюжет об укрощении строптивой (или — строптивого). Она берет две недели на раздумье.

И вот — их новая встреча. Ах, какая восхитительная женщина! Какую же игру затеет она, какую закрутит интригу?

А нет никакой интриги. И совета насчет второго любовника словно и не звучало. «Ружье», полдействия висевшее на сцене, не просто не стреляет — оно уже позабыто.

Появляются подруги. Ну, думаешь, теперь-то и наступит долгожданный поворот сюжета. Подруги мило поболтали и исчезли, ничего не изменив ни в ходе событий, ни во взаимоотношениях героев.

— Ну как тебе? — поинтересовалась в антракте моя соседка у своей приятельницы.

Та задумалась и выдохнула:

— Жизненно.

Наверно, все это действительно узнаваемо, очень типично для наших женщин: если вступать в романтические отношения, то по-серьезному, с перспективой. Ждать и требовать не красивого романа, а любви. В самый неподходящий момент обламывать кайф расспросами его о жене (если женат) или отношениях с прежней любовницей, воображаемыми подробностями будущего разрыва или смешной угрозой бросить его первой… Возможно, именно этой правдивостью творение мистера Икса (Еленина) подкупило и режиссера — народного артиста России Николая Сорокина, и исполнителей главных ролей?

В спектакле — два состава, мне довелось видеть Кристину Гаврюкову и Евгения Климанова, играли они замечательно. Однако действие, увы, топталось на месте, тонуло в однообразных по сути разговорах. Так что пара-тройка выразительных танцев (хореограф Наталья Клещева) дело не спасала.

Литературная основа этого спектакля показалась мне жизненным наблюдением, которое не успело выкристаллизоваться в цельное художественное произведение. Вообще этот сюжет, на мой взгляд, больше подошел бы для новеллы, сценария короткометражной киноленты, чем для спектакля в двух действиях. Но не исключено, что после постановок с жесткой интригой зрители потянутся к этому, скорее похожему на инсценировку личного дневника.

А г-н Еленин, несмотря на свое инкогнито, на премьере присутствовал. Причем без черных очков. Актеры вызвали его на сцену, чтобы поделиться с ним цветами,— подарком от зрителей. Но настоящее его имя публика так и не узнала.