Народный артист СССР Михаил Бушнов и народная артистка России Татьяна Шкрабак взволновали зрителей последней любовью.Произошло это в Ростовском академическом драмтеатре им. М. Горького на премьере спектакля «В тени виноградника».

Он поставлен по одно­именной пьесе московского драматурга и киносценариста Валерия Мухарьямова. Зрителям несвойственно обращать внимание на имена сценаристов, но если вы видели фильм Станислава Говорухина «Артистка», значит, знакомы немного с творчеством Мухарьямова: он снят по его сценарию.

Пьесу «В тени виноградника» Мухарьямов сочинил по мотивам рассказа Исаака Башевиса Зингера «Последняя любовь». У этой пьесы — много критиков. Мухарьямова бранят за то, что жесткий, написанный в аскетичной чеховской манере рассказ Зингера он перекроил по голливудским лекалам.

Впрочем, и тех, кто считает эту пьесу изящной вещью, в которой удачно соединились философия, юмор и лирика, драма и комедия, тоже немало. Ее ставят в театрах столичных, ставят на севере России и на юге, одни называют ее трагикомедией, другие — мелодрамой. Ростовскую постановку ее автор — народный артист России Николай Сорокин — определил как love story, то есть история любви.

Некоторые наши театралы расценили появление этого спектакля как начало подготовки к торжествам в связи с предстоящим юбилеем Михаила Ильича Бушнова. Так ли это? Поскольку первый выход на сцену Бушнова в образе главного героя этой пьесы Гарри Бендинера сопровождался мелодией из мюзикла «Скрипач на крыше», в котором Бушнов так блистательно играл когда-то Тевье-молочника, слухи показались небеспочвенными. Но это была, пожалуй, единственная бенефисная реминисценция.

Его Гарри — 82 года, так что и на этого почтенного господина Бушнов смотрит уже с высоты своей жизненной мудрости. У Гарри все еще острый, саркастический ум, Гарри способен давать дельные профессиональные советы, но вот справляться даже с пустяковыми бытовыми задачами этому одинокому старику все труднее.

Правда, пока рядом с ним его помощник Марк (этот образ наполнил большой душевной теплотой Валерий Райхман), Гарри не чувствует себя одиноким. Но Марк огорошивает его намерением не сегодня завтра отправиться на ПМЖ на родину предков, в Израиль. Он пытается убедить своего друга и патрона в том, что тому нужна женщина, которая вела бы его домашнее хозяйство, — Гарри и слушать о ней не желает. И вдруг…

Она появляется нежданно, эта вдовушка Этель, элегантная женщина элегантного возраста, и почти мгновенно околдовывает Гарри. В глазах ослепленного ее очарованием старика это не новая соседка постучала в его дверь, а фея посетила его уютную квартирку на Майами-Бич. Какая гамма чувств отражается на лице Гарри, давно исключившего это легкомысленное слово «любовь» из своего лексикона…

Татьяна Шкрабак в роли Этель — это превосходный выбор. У них с Бушновым — великолепный дуэт, который нужно непременно заснять на пленку, чтобы сохранить для истории.

Образ Этель, еще недавно убитой горем по мужу, но теперь готовой вернуться к жизни со всеми ее радостями, можно трактовать и играть по-разному. У Шкрабак это женщина с редкой способностью превращать в поэзию самые бытовые вещи. Она не просто приглашает Гарри на обед и накрывает стол, который критики Мухарьямова иронично назвали иллюстрацией к «Энциклопедии еврейской кухни», а расточает дары своего кулинарного искусства, своего гостеприимства, своей дружбы.

История Гарри и Этель до того чудесна, что ждешь неминуемого подвоха, в голове проносятся варианты изобличения этого волшебства: уж не авантюристка ли это, выдающая себя за богатую вдову? А может, хитрец Марк подослал к Гарри какую-нибудь свою родственницу, чтобы и старость г-ну Бендинеру скрасить, и капиталы его не упустить?

Финал спектакля непредсказуем. Пессимисты назовут его печальным, оптимисты — наполненным надеждой. Мечта о счастье с Этель разбилась вдребезги, ее осколки оставили на сердце Гарри такие раны, которые уже не затянутся. Но в жизни старика появилось новое мощное стремление: разыскать дочь Этель, чтобы заботиться о ней, как о собственном ребенке.

Когда после спектакля артисты вышли на поклон, на сцену поднялся паренек — на вид старшеклассник, который преподнес Бушнову букет и попросил об автографе. Сегодня такие просьбы к театральным актерам нечасты. Возможно, это был начинающий коллекционер автографов, но, может, такая идея возникла у него спонтанно, под впечатлением от столь редкой в наши дни филигранной актерской игры.