Прежде в российских театрах можно было увидеть два балета про Белоснежку и семь гномов: либо Карена Хачатуряна, либо — польского композитора Богдана Павловского.  Ростовский музыкальный театр представил своим зрителям еще одну «Белоснежку» — балетную сказку, которая родилась в Венгрии.

Эта «Белоснежка» появилась у нас в известной степени по знакомству: благодаря  товарищеским узам, которые связывают экс-премьера Большого театра Алексея Фадеечева и его однокашника, звезду венгерского балета, хореографа Дьюлу Харангозо.  Увидев балет Харангозо  «Белоснежка и семь гномов», Фадеечев предложил перенести его на ростовскую сцену.

Дьюла Харангозо рассказывает, что придумал этот спектакль в самолете, под впечатлением от  одного из балетов на этот сюжет. Впечатление было  со знаком минус: спектакль показался слишком классичным и утомительным. Зато вызвал творческий порыв.

—  Мне захотелось сделать спектакль, который был бы чуть-чуть, как мультфильм, чуть-чуть, как  мюзикл, — говорит Харангозо.

Этот замысел так увлек композитора Тибора Кочака, что мелодии будущего балета он стал сочинять прямо на ходу, еще во время переговоров с Харангозо.

Кроме того, Харангозо нашел единомышленника  в лице молодого художника Кентавра, — под таким псевдонимом работает продолжатель известной в Венгрии театральной династии, — и поручил ему придумать декорации, которые бы менялись чаще, обычного.

В результате получился балетный спектакль, в котором  все же больше, чем чуть-чуть мультика и мюзикла, движения персонажей логичны и понятны даже, пожалуй, детсадовцу и — море юмора. А еще там — настоящий  живой белый голубь, волшебное зеркало — не хуже, чем в кино, и гном, который ездит по сцене на машинке, вызывая у детей бурю восторга.

Есть и сцены с подтекстом, адресованным взрослым. К примеру, танец в стиле «семь-сорок» гномов- хранителей подземных богатств…

Наши артисты не только прекрасно станцевали свои балетные партии, но и отлично  этих сказочных персонажей сыграли. А если бы в финале зрителям предложили присудить награду — приз зрительских симпатий, то он, скорее всего, достался бы Гному-простаку. Мне довелось увидеть в этой роли Константина Ушакова, и спектакль стал для меня его бенефисом.

Вообще жизнь гномов оказалась  для Дьюлы Харангозо и Тибора Кочака искушением большим и неодолимым. Эта веселая семерка появляется на сцене так часто, на ней  концентрируется столько внимания, что прелестная Белоснежка превращается в чудесный повод  рассказать о гномах…

Этот спектакль — проект очень дорогостоящий. Он потребовал большой и кропотливой работы наших бутафоров и художников, которые расписывали целые километры занавесов-декораций. Хорошо, что у Ростовского музыкального хватило на него средств и сил. Но не менее отрадным  показался мне факт, сообщенный на пресс-конференции перед премьерой «Белоснежки»: желающих посмотреть обновленный «Щелкунчик» (он появился на афише театра в конце прошлого года), а  ведь этот балет с куда более сложным языком музыки и танца, — было  столько, что пришлось делать дополнительные показы.

Театр надеется, что не меньший успех у зрителей ждет и «Белоснежку», и ожидания эти, думается, не напрасны.