Мэри Поппинс желала прохожим попутного ветра, Человек в футляре, глядя исподлобья, бормотал: «Как бы чего не вышло», Красная Шапочка учила сверстников играть в классики. Это происходило на книжном карнавале в ростовском парке им. Н. Островского, который  был объявлен на несколько часов  Пространством ВДОХновения и переименован на тот же срок в Парк литературы.

— А что это здесь происходит? Смотри, старик Хоттабыч! Сфотографируй, как я пожму ему руку! А то кто? Безумный Шляпочник из «Алисы»? Фантастика! Пойдем с ним сфоткаемся! – восклицал мужчина лет тридцати, обращаясь к своей спутнице. С восторгом первоклассника он громко называл имена узнанных им литературных персонажей, одни из которых просто прогуливались по аллеям, а другие занимались каким–то делом. К примеру, помогали устроителям конкурсов и викторин.

— Не дали!  Забраться на табуретку и почитать стихи  не дали…  Это, мол, для детей.  Приз — конфета. Не надо мне конфет, дайте высказаться! — с притворным возмущением пожаловалась мне дама средних лет. Вероятно, ей вряд ли удалось бы продекламировать что–то и на борту пиратского корабля (изначально – аттракцион «детские горки»), куда пропуском был ответ в рифму на какую–то шуточную фразу, но  флибустьеры  (студенты ЮФУ) допускали к этому экзамену только детишек.

Желание дамы могло исполниться в той части Пространства ВДОХновения, на которой  сотрудники Донской публичной библиотеки «взрастили» сад поэзии. Там «распустились» магнолии редкого сорта:  с японскими трехстишиями на лепестках.

А в табурет–шоу, действительно, участвовали исключительно  малыши. Им предлагалось прочесть любимое стихотворение, но некоторые так увлекались, что не остановишь. Один карапуз поразил неожиданными стихотворными рифмами и размерами. Оказывается, такие стихи он сочиняет прямо на ходу. Новый Пушкин растет?

— Тетя, вас как зовут? — ко мне мальчуган, в котором трудно было не узнать Гекльберри Финна. Тем более что рядом  что–то разъяснял прохожим  несомненный Том Сойер.

— Мэри, — ответила я, чтобы мое  имя для слуха персонажа Марка Твена  было более привычно. Если б я знала, что за этим последует!

— Тетя Мэри, мне тетя Полли поручила помыть ту скамью. Не желали бы вы мне помочь? Всего–то и делов — один ярд.

И прежде, чем я успела что–то  сказать, этот чумазый чертенок вручил мне длинную мокрую щетку.

— А ярд — это сколько, если по–русски?

Он признался, что не знает. Так я промыла полскамьи, а Гекльберри  дал мне слово выучить меры длины.

Потом мне еще досталось от Федоры на полянке библиотеки им. Ульяновой и библиотечно–информационного центра (БИЦ) им. Королева. Там справляли день рождения «Мойдодыра». Собрались и герои других сказок Чуковского: Айболит, Бармалей, а Федора, прежде грязнуля, так перевоспиталась, что теперь каждого встречного готова была тереть мочалкой. Представьте, сопротивлялись немногие: игра!

Всего на карнавале  было восемь юбилейных литературных полянок. На каждой — почти  театральная декорация  или макет детской игры (к примеру, книжный лабиринт) — большой, действующей. Это студенты Архитектурного института ЮФУ постарались.

 Детская библиотека им. Гайдара отмечала юбилей «Сказки о Мальчише–Кибальчише» и предлагала вступать в отряд  отважного Мальчиша. Центральная Ростовская детская библиотека им. Ленина напоминала о юбилее книги про старика Хоттабыча. Сам Хоттабыч наблюдал, как дети рисуют на асфальте его портреты, премировал чупа–чупсами победителей литературных конкурсов. А еще всем без исключения разрешал оторвать волосок от своей густой волшебной бороды. Отрывали.  И загадывали желание.

Красная розочка на груди прохожих свидетельствовала об их удачном участии в викторине по сказке Аксакова «Аленький цветочек» — ее юбилейную дату не пропустила библиотека  им. Ильича.

Роли литературных персонажей исполняли на карнавале артисты ростовских и таганрогских театральных студий. Вот и четвероклассника Лешу, одетого в старинный военный мундир, я приняла за артиста, которого библиотека им. Маяковского попросила провести викторину по страницам андерсеновской сказки о стойком оловянном солдатике. Но Леша меня поразил:

— Я постоянный читатель этой библиотеки.  Связан с ней  с трех, а может, и с двух лет — точно, к сожалению, не помню.

Вот это да! Больше бы таких читателей!

На других полянках отмечали юбилеи «Сказки о рыбаке и рыбке» и сказочной повести о приключениях Незнайки, романа Жюля Верна «Дети капитана Гранта».

Бывают подарки за красивые глаза, а на этом карнавале можно было удостоиться приза — книги «Денискины рассказы» Виктора Драгунского  — за… подходящий вес. Стрелка весов должна была остановиться ровно на 25 кэгэ  — столько весил Дениска. Весы стояли  на поляне детской областной библиотеки им. В. М. Величкиной  – инициатора и организатора всего этого праздника. Но, конечно, здесь, как и всюду, были еще и веселые конкурсы на смекалку и литературную эрудицию.

А потом на карнавале появился Дон Кихот и призвал следовать за ним. Туда, где будут петь, танцевать, читать стихи. На открытую парковую эстраду.

Перед гостями карнавала уже прошел парад литературных героев, они увидели сцены из «Ромео и Джульетты» и студенческого спектакля «Суд над бароном Мюнхгаузеном». Теперь им предстояло побывать на финальной литературно–концертной программе «Дети Дон Кихота». Там они увидели человека, который придумал этот карнавал, стал его сценаристом и режиссером.  В Пространстве ВДОХновения  он был Санчо Пансой. А вообще это — Александр Пхида, сотрудник библиотеки им. Величкиной.

К вечеру Парк литературы,  возникший и порадовавший благодаря библиотекарям, студентам ЮФУ, учащимся художественного училища им. Грекова и многим другим участникам книжного карнавала, исчез, как чудесный мираж. Что ж, сказке, наверно, и не стоит длиться долго. Но она должна возвращаться.