«Ростовский звонарь»

1960-е годы в истории нашей страны — это еще и время упоения стихами. Московский журналист и бард Андрей Поздняев вспоминал, что когда Борис Примеров выпустил, образно говоря, своих соловьев, «их свистящие трели услыхали и в восторге замерли не только ночные сады, раскинувшиеся по берегам Дона. Внимали им и московские бульвары, вдоль которых бесконечно кружил тогда синий окуджавский троллейбус, аллеи в Лужниках, где после шумных вечеров поэзии во Дворце спорта до рассвета бродили, читая стихи, влюбленные ­парочки».

У Примерова был фантастический взлет: его рано начали печатать, ему, еще рабочему парню с «Ростсельмаша», рукоплескали на вечере поэзии даже столичные мэтры, он стал самым молодым в нашей стране литератором, принятым в члены Союза писателей, — в его жизни много было того, о чем и маститые только мечтали. Рассказывают, что молодому Примерову довелось участвовать во встрече с французским писателем и философом Сартром, и тот будто бы по ответу Примерова на один из его вопросов сказал, что вот этот парень – точно Поэт. Настоящий.

Я не стесняюсь, я — мужик,

Мужицкий у меня язык.

Давно его колокола

Гудят во все концы села,

И падает, как капля с крыш,

Его пророческая тишь.

Он мудр,

как богатырский сон, -—

Что с ним в сравненье —

Соломон?!

Живая эта речь как миф, —

Что с ней в сравненье —

Суламифь?!

Не оспаривая масштаб его дарования, в Москве Примерова часто называли поэтом ростовским. «Я родился к солнышку поближе», — писал он в стихах, а в автобиографии уточнял: «в станице Матвеево-Курганской, чуть севернее Азовского, тогда еще полнокровного моря». Было это в 1938 году, потом семья переехала в Мечетинскую, и теперь каждый тамошний любитель поэзии или краевед с гордостью скажет, что Борис Примеров назвал Мечетку самым уютным уголком на всем белом свете.

Стою у краешка начал

И в новый день стучусь.

Там луч на грудь земную пал

Плашмя, почти без чувств.

Ушел на дно травы,

как серп,

Чтоб в трех шагах от птиц

Верхами иван-чая степь

Касалась бы ресниц,

Конечно бы, твоих, живых,

Из-под которых бьют

Ключи горячей синевы,

Переходящей в гуд.

Литературоведы усматривали в поэтических образах Примерова влияние Есенина, а он удивлялся: почему не догадаются раскрыть «Тихий Дон» Шолохова? Говорил, что эта книга была для него первым учебником поэзии.

В воспоминаниях о Примерове можно найти и такое его определение: поэт-казак. В отношении происхождения – верно. Но был ли он похож на канонический образ казака — эдакого лихого рубаху-парня?

«В облике и поведении Бориса было что-то как от пророка, так и от юродивого», — таким Примеров остался в памяти белгородского поэта Валерия Черкесова. А вот – первое впечатление от встречи с ним тогда студента, ныне поэта и публициста Сергея Соколкина: «Внешне что-то среднее между Велимиром Хлебниковым (как он представлялся мне благодаря его стихам) и Емельяном Пугачевым, только с очень добрыми, печальными глазами». Таким Примеров увиделся молодым своим коллегам, когда был в летах.

Глазунов запечатлел не словами — карандашом и красками поэта в дни, когда слава Примерова разгоралась. Не только музыкой стихов расположил он к себе художника. Обоих живо интересовали темы российской истории, судьба духовного наследия Руси.

Глазунов сделал портрет Примерова — немного грустного и вдохновенного. Часто пишут, что и «Русский Икар» Глазунова — это тоже Борис Примеров. Не все искусствоведы с этим согласны, но сходство Примерова с этим дерзновенным и обреченным покорителем небес большое.

Знавшие Примерова утверждают, что стал он прообразом главного героя и для картины «Борис Годунов». И это уже совсем не Икар. Это человек, мучимый тяжелой мыслью, но твердый, готовый идти по раз избранному пути до конца.

«Роль» 53-летнего Годунова Примеров сыграл для этого полотна, когда ему было 29. Думал ли, что в возрасте царя Бориса самому придется участвовать в политических баталиях? Даже пророки не все предвидят. В 1989 году в честь 50-летия поэта издательство «Художественная литература» выпустило книгу избранных стихов Примерова. Он сам написал к ней предисловие — в сущности, автобиографию. Отметил, что с возрастом в нем прибавляется оптимизма.

А вскоре все рухнуло. Развал Советского Союза Примеров воспринял как страшную личную трагедию и стал на сторону тех, кто не желал с этим смириться. Его охотно печатали прохановский «День» и продолжившая дело «Дня» газета «Завтра». Его написанное в 1994 году стихотворение «Молитва» и сегодня называют гимном сопротивления: «Боже, который Советской державе// Дал процвести в дивной силе и славе//, Боже, спасавший Советы от бед,// Боже, венчавший их громом побед,// Боже, помилуй нас в смутные дни, // Боже, Советскую власть нам верни!»

Он ушел из жизни 5 мая 1995 года. Ушел добровольно, и вовсе не под влиянием какого-то известия или внезапного всплеска эмоций, как поговаривали в литературных кругах. В прошлом году Андрей Поздняев опубликовал в «Литературной России» свою версию самоубийства Примерова — из этого рассказа следует, что поэт готовился к уходу, осознавал его как свою последнюю земную миссию.

Во многих воспоминаниях о Борисе Примерове фигурирует его прощальная записка, которой он объясняет свой поступок тем, что его позвала поэтесса Юлия Друнина, что из трех известных на Руси дорог выбирает смерть, а народ призывает опомниться. Но, как свидетельствует Поздняев, в той записке, которую он увидел, приехав к месту трагедии, на дачу Примерова в Переделкино, были еще и другие слова. Очень странные. О том, что Юлия Друнина (она не приняла курс, которым повели российский государственный корабль новые власти, и свела счеты с жизнью в 1991-м) велела ему: «Бери лучшее из советской литературы и печатай под своими инициалами».

От вдовы Примерова Поздняев узнал, что эта прощальная записка была не единственной. В другой он сообщал о некоем литературном маскараде, устроенным им преднамеренно, который должен был состояться 6 мая. В тот день в одной из московских газет вышла подборка стихов Примерова. Заподозрив подвох, Поздняев показал ее специалистам, и выяснилось, что эти стихи сотканы из позабытых строк, художественных образов советской поэзии прошлых лет. Недаром Примерова называли ходячей литературной энциклопедией и говорили, что память у него феноменальная…

Так выполнил он волю Юлии Друниной, возможно, явившейся ему в некоем видении, ударил напоследок во все колокола.

Прошли годы, и жизнь в очередной раз доказала, что искусство выше политики. Сегодня в Мечетинской уже в 16-й раз откроется литературный праздник в честь Бориса Примерова «Поющее лето», на который съезжаются люди самых разных политических взглядов. Они пройдут по улице Бориса Примерова к библиотеке, которая тоже более десяти лет носит его имя. Там будут чествовать победителей всероссийского конкурса, учрежденного в память о «ростовском звонаре». В правительстве Ростовской области принято решение об издании на бюджетные средства в связи с юбилеем Бориса Примерова новой книги его стихов. В общем, тут все, как он давным-давно предугадал:

Я к Дону вышел и отныне

В неподражаемом числе

Необходим я, как святыня,

Одной-единственной

земле!

И я не жажду поцелуя,

Я сам, как поцелуй, горю.

И нецелованным умру я,

А может, вовсе не умру.