— Ко мне, — рассказывает, — иногда приходит кто-то из станичников и просит: «Валерий Борисович, дай почитать что-нибудь про нас. Да такое, чтобы душу колыхнуло…» Я даю что-нибудь из архива или свое. А они потом приходят и слезы утирают…

В родных местах

«В эту землю влюблен я навек — в воды этих красивых двух рек, в рощу детства у самой реки, в песни те, что поют казаки», — это строчки из его стихотворения. Редко встретишь человека, до такой степени любящего родные места, как Валерий Борисович Нагорный, житель станицы Манычской Багаевского района, бывший учитель-географ здешней средней школы, ныне — пенсионер и неутомимый краевед.

Он — из старинной учительской династии. Одна из его бабушек окончила еще Донское епархиальное училище. Мать была учительницей. Отец Борис Алексеевич Нагорный считался легендарной личностью в Багаевском районе. Сорок лет проработал в Манычской школе, издал первый на Дону учебник «География Ростовской области».

—  Но я не сразу пошел по учительскому пути, — уточняет Валерий Борисович. Перечисляет: окончил вначале РИНХ, работал по специальности, пытался приучить себя к городской жизни, но… Неудержимо тянули родные места. И он, уговорив жену Раису, вернулся в Манычскую.

Работал экономистом в совхозе. Но все время чувствовал – не его это дело, не по душе. И опять сделал крутой вираж — с престижной должности экономиста ушел в школу лаборантом на символическую зарплату. Зато сразу ожил, воспрял духом рядом с детьми. Заочно окончил геофак тогдашнего РГУ, с головой окунулся в педагогическую работу, преподавал географию, астрономию.

—  И турслеты мы с ребятами проводили, и велопоходы у нас были, и по области сколько колесили, — с удовольствием вспоминает он.

Но главное — смог заняться тем, к чему всегда лежала душа: литературой, краеведением.

…Валерий Борисович показывает две свои книги. Первая — «Страницы истории станицы Манычской», изданная к ее 415-летию. Вторая — «Там, где Маныч встречается с Доном», сборник рассказов и стихов.

Невероятное количество интересных сведений узнаешь из них. Начиная от перечисления артефактов, указывающих на присутствие в этих местах скифов, половцев, и заканчивая историями судеб конкретных людей, носителей старинных казачьих фамилий, чьи потомки и сейчас живут в станице. Взгляд сквозь время, сюжеты порой — словно из «Тихого Дона». Только у Нагорного это не роман, не вымысел, а реальная жизнь близких ему людей.

От ненависти до любви…

Вот фотографии Максима Мищенко и его жены Маруси, деда и бабушки Валерия Нагорного. Одна из станичных улиц носила дедово имя. В Гражданскую войну он служил в Первой Конной армии, в 18 лет(!) уже командовал эскадроном. Лично знал Буденного, встречался со Сталиным. История любви и женитьбы Максима и Маруси поразительна.

…Все ее братья воевали у белых. Под конец и пятнадцатилетнего братишку Филю тоже мобилизовали. Он только-только успел получить обмундирование, назавтра должен был быть сбор, но… Утром в станицу ворвались красные и стали вытаскивать из домов всех мужчин. Филька попытался спрятаться в скирде сена, но его заметили. Один из погнавшихся за ним бойцов полоснул шашкой по скирде и… отсек подростку руку! Мать с дочкой, на чьих глазах разыгралась трагедия, заголосили, занесли его в дом.

А вечером к ним зашел Максим с тремя красноармейцами и объявил, что они останутся тут на постой. «Да вы ж мне сына погубили!» — ахнула зарыдавшая мать. «Не кричи, — осадил ее Максим. — Не мы виноваты. Вой­на…» Прислал полкового лекаря, тот осмотрел парнишку и сказал, что надежды нет — уже началась гангрена… Филю похоронили здесь же во дворе. А Максим, когда протрубили очередной сбор, уходя, вдруг сказал Марусе: «Жди меня. Когда вернусь, возьму тебя замуж». Та задохнулась — то ли от гнева, то ли от чего-то другого. И вышло так, как он сказал…

—  Но они до старости все, бывало, спорили, — вспоминает Валерий Борисович. – Чай пьют и вдруг как сцепятся: а ваши, а наши… Хотя вместе и на всесоюзные выставки в Москву ездили, и нас растили, уважение к нему в станице было огромное…

…А как-то уже после его смерти к Валерию Борисовичу явился здешний старик Николай Пахомов, дед Китя, как его всегда звали станичники, и сказал: «Давай помянем Максима Павловича, это благодаря ему я жив остался…»

Оказалось, в далеком девятнадцатом, когда в станицу вошли отступавшие части белых, его, пятнадцатилетнего, тоже мобилизовали, выдали винтовку и рано утром погнали держать оборону.

«И вот вижу, — вспоминал он, — мчится на меня огромный красноармеец с шашкой («…а у деда был баклановский удар — от плеча до пояса», — уточняет Нагорный). Увидел, что перед ним пацан, и только стукнул плашмя. А я ухватился за его сапог: «Не убивай, Христа ради, мобилизованный я, нас тут таких десяток».

После боя пленных, среди которых был и Никита, повели на расстрел к устью Дона. Но Максим (тот громадный красноармеец, за чей сапог подросток схватился. — Л.К.) отвел шашкой в сторону самых молодых и скомандовал: «Всем по домам! И чтоб оружия в руки больше не брали!»

А еще в одной из книжек Нагорного приведена история приезжавшего в Манычскую из Франции старика-эмигранта, бывшего поручика, у которого в этих местах в Гражданскую вой­ну при переправе через Дон погибла невеста — девушка из простой казачьей семьи. Рассказывается также про обелиск в центре станицы, на котором выбиты фамилии нескольких расстрелянных в Гражданскую манычан. Их повезли на баркасе на обнажившийся после разлива островок, и тут один из приговоренных бросился на офицера, вцепившись ему в горло мертвой хваткой: так вдвоем и погибли под выстрелами. Атаман запретил родне хоронить казненных и приказал стрелять с колокольни, если кто-то туда направится. Похоронили их неподалеку от собора уже после полной победы красных — со всеми почестями, оркестром…

Совсем другая история

…Уйдя на пенсию, Валерий Борисович пробовал также заняться фермерством. С женой Раисой взяли кредит в банке, стали выращивать свиней, но… «прогорели». В прямом смысле слова. У них на ферме (неподалеку от Усьмана) вспыхнул пожар, пожарная машина около часа из Багаевской ехала, в итоге от фермы остались одни развалины. А Нагорные до сих пор продолжают выплачивать долги банку.

И еще один пожар им пришлось пережить — почти полностью сгорел их дом в Манычской, только стены уцелели. «Я остался в тот момент в одном ватнике, галошах и военных штанах», — смеется, вспоминая это, Валерий Борисович, но тогда ему было не до смеха. Выручило то, что у них с Раей имелся еще небольшой магазинчик, куда они и перешли жить. В тот период ему и встретилась малышка-побирушка Юля (имя изменено. — Л.К.), о которой тоже рассказывается в его книжке.

Валерий Борисович до сих пор ежится, вспоминая, как увидел у магазина крохотную девчушку в грязных обмотках и с замызганным котенком за пазухой. Завел в магазин, накормил, расспросил, сопоставил, и вскоре ему все стало известно про нее. Банальная история. Безбожно пьющая мать скинула дочку старухе-бабушке, та сама побирается, рассудком повредилась, имя внучки забыла, домишко у них развалился…

Валерий с Раисой набрали в корыто воды и стали Юлю отмывать.

— Первая вода была аж черная, вторая почти такая же, потом третья… — вспоминают они. — Когда ж окончательно девчушку выкупали, оказалось — она такая славная. Огромные голубые глаза, волосики светлые…

Оставить девочку у себя они, дважды погорельцы, в тот момент никак не могли. Обратились в районо, но там стали юлить: мол, да ваша Юля — не из нашего района, пусть ею занимаются по месту жительства матери и т.д. Не будем вдаваться в лишние подробности, скажем только, что Валерию Борисовичу удалось устроить Юлю в детский дом хутора Елкин (находится, считай, рядом, навещать легко), где ей очень понравилось. С тех пор каждое лето на каникулах она — у Нагорных, в выходные — тоже у них. Сейчас Юля (ее, кстати, выяснилось, зовут по-другому) — студентка ЮФУ. Учится хорошо, полностью поддерживает дядю Валеру в его литературной деятельности. Приезжает специально, чтобы сверку в рукописях сделать, запятые правильно расставить…

«Не каждому из нас посчастливилось дважды прожить свое детство, — пишет в одном из рассказов Нагорный. — Для этого надо совсем немного. Нужно остаться жить там, где родился и вырос…» Что тут еще добавить?