Осенью 1928 года к разъезду Верблюд прибыли трое командированных Зернотрестом (всесоюзным объединением совхозов) — Лев Марголин, Глеб Кравков и Гарольд Вэр. Сомнений быть или не быть здесь фабрике зерна для них не существовало. Еще летом в Москве решили: быть! В Сальских степях делало свои первые шаги крупнейшее в мире сельскохозяйственное предприятие Зерносовхоз № 1, или, как его чаще называли, — зерносовхоз «Гигант». Здесь же, по соседству с «Гигантом», должен был вырасти Зерносовхоз № 2. Его тоже замыслили как сельхозпредприятие уникальное, единственное в мире: совхоз-лабораторию, совхоз-школу. Вскоре за ним закрепилось определение УОС — учебно-опытный показательный совхоз. В УОСе планировалось не только выращивать хлеб по передовым технологиям, но и испытывать новую сельхозтехнику, готовить кадры для механизированных работ на полях. В том числе — кадры управленческие.

Марголин, Кравков и Вэр рассматривались Зернотрестом как несомненные кандидаты в руководство УОСом. К разъезду Верблюд они прибыли, чтобы произвести разведку местности, на которой уже вот-вот должен был начаться этот грандиозный проект.

Историю создания Зерносовхоза № 2, который дал начало поселку Зерновому, превратившемуся затем в город Зерноград, в 1980-х годах услышали по радио клайпедские корабелы. Она их так впечатлила, что именем Зернограда они назвали свое новое судно. Возможно, радиоочерк включал и те удивительные эпизоды, о которых мне рассказали доктор исторических наук Виктор Изарович Зайдинер и Сталина Андреевна Ковынева, авторы документальных книг о Зернограде, а также Любовь Иосифовна Бережная, директор Зерноградского районного историко-краеведческого музея.

Энтузиазм  — это серьезно и эффективно

Вероятно, 85 лет назад идея учебно-опытного совхоза витала в воздухе. Однако в историю ее инициатором вошел Гарольд Вэр. Он подготовил записку по этому вопросу, которую обсуждали в верхах с участием выдающихся ученых-аграриев и с которой, можно сказать, и начался Зерносовхоз № 2.

Американец Гарольд Вэр был неуемным энтузиастом и пропагандистом механизированных сельхозпредприятий. Картина недалекого будущего русского села, вставшего на рельсы механизации, виделась ему так: крестьяне, объединившиеся для совместной обработки земли, широко используют передовую технику, добиваются богатых урожаев и становятся преуспевающими аграриями, которые по воскресеньям ездят в кинематограф на собственных автомобилях.

Когда спустя семь лет в Зерносовхоз № 2 приехали корреспонденты журнала «На стройках МТС и совхозов», они засняли такую сцену: «Семья Власенко — рационализатора, премированного автомобилем, отправляется в совхозный театр». Сбылось то, о чем говорил Вэр?

Власенко — это особый случай. Да и авто он, как видим, получил в награду. Пройдет не одно десятилетие, прежде чем футуристические картинки Вэра смогут совпасть с реальной жизнью селян.

Ради такого ли, казавшегося тогда сказочным, будущего трудились первоуосовцы — целинники и строители, во имя ли всемирной пролетарской революции, но работали с большим энтузиазмом.

Трое командированных осенью ­1928-го к разъезду Верблюд увидели там лишь будку железнодорожного мастера, немногочисленные хатки-мазанки недавних переселенцев. Поэтому контору УОСа решили временно обустроить в обжитой станице Егорлыкской, тем более что дело шло к зиме, затеваться с серьезным строительством было нера­зумно. Там же развернули и палаточный городок для прибывающих на работу в УОСе. Надежды на то, что Москва пришлет для них оборудованные под зимовку вагончики, не оправдались. Укрытия от морозов первоуосовцы делали себе сами. Потом подвезли гессенские палатки — с внутренней стенкой из толстого войлока и непромокаемым полом, в которых можно было устанавливать печи и топчаны и размещать до 20 человек, — благо площадь гессенской палатки, достигавшая порой ста квадратных метров, это позволяла.

Так первостроители-первоцелинники перезимововали, успешно провели первый сев (в палаточном городке работали и первые курсы для трактористов), а 1 мая 1929 года заложили на разъезде Верблюд первый камень в основание первого здания будущего города Зернограда.

Приехал бы сюда в то время Маяковский — и про уосовцев написал не менее вдохновенные строки, чем про людей Кузнецкстроя:

Сливеют губы с холода,

Но губы шепчут в лад:

«Через четыре года

Здесь будет город-сад!»

Маяковский сюда не приехал, но другие поэты оставили свои свидетельства о ритме и настроении тех дней:

Кипит работа, спорится.

Гудит, грохочет степь.

Трава печально клонится,

Плуга взрывают крепь.

В бой стройными  колоннами

На степь в поход идем,

Отставшим помогаем мы,

Ленивых осмеем.

Механизированные работы на импортной технике (своей еще не было) требовали консультаций иностранных специалистов. Зоя Попова, жена Марголина, — она в Зерносовхозе заведовала библиотекой, — вспоминала о приезде 14 американских инструкторов, которых сопровождали 14 переводчиц: «Их ждали, они были нужны, и в то же время они вносили трудности, так как для них приходилось создавать особые бытовые условия. Впоследствии американцы сами заразились общим трудовым энтузиазмом и только удивлялись темпам и работоспособности советских людей».

Энтузиазм подогревался зримыми переменами и гремевшими на всю страну инициативами УОСа. На глазах вырастал поселок Зерновой. УОСу было немногим более года, когда он уже принимал у себя Всемирный конгресс почвоведов. А зимой 1930-го, выступая в Москве, Марголин предложил открыть на базе Зерносовхоза № 2 учебный институт. За эту идею ухватились, и в фантастически короткие сроки там появился двухгодичный поначалу институт инженеров-механиков социалистического земледелия — первый в СССР вуз агроинженерного профиля.

Вся атмосфера УОСа способствовала появлению рационализаторских и изобретательских идей. Слесарь «Красного путиловца» Михаил Ищенко, приехавший туда по путевке своего завода учиться в институте, соорудил в 1931 году вместе с товарищами модель самоходного комбайна «КИМ». В производство эта модель не пошла, но каков замах?!

А вот рабочий Николай Власенко, прежде трудившийся в «Гиганте», разработал в УОСе такую тракторную широкозахватную сцепку, что был представлен к Госпремии, автомобиль получил в награду и вошел в историю отечественного сельхозмашиностроения. По сей день пользуются этой сцепкой. Она так и называется — сцепка Власенко.

Начальник как достопримечательность

Первые руководители Зерносовхоза № 2 были людьми неординарными, достопримечательностями своего рода. На это обратил внимание еще всесоюзный староста Михаил Калинин, посетивший летом 1931-го оба уникальных сельхозпредприятия: «Гигант» и УОС. Он записал в дневнике, что у руля «Гиганта» — боевой рабочий с широким размахом и административным уклоном. А учебно-опытным совхозом руководит интеллигент, владеющий иностранными языками и интересующийся развитием сельского хозяйства не только в стране, но и за рубежом. Он стремится не только к впечатляющим показателям, но и к тому, чтобы поднять культуру земледелия на высокую ступень.

Второй отзыв — о Льве Марголине, первом директоре Зерносовхоза № 2. Языками, кстати, Марголин увлекался еще с юности, учился даже на историко-филологическом факультете Петроградского университета. А вообще он был в одном лице гуманитарий и естественник: уже при советской власти окончил Тимирязевку.

Когда начал создаваться УОС, Марголина отправили для изучения опыта в полугодовую командировку в США. Он вернулся оттуда еще большим патриотом, убежденным в превосходстве советского строя.

Руководителем УОСа Марголин пробыл недолго. Уже в 1931-м его направили на другой важный объект, где требовались инициатива и настойчивость.

Марголин сделал блестящую административную и научную карьеру, казалось, перед ним открываются совсем уж головокружительные высоты, но он погиб во время большого террора, отказавшись подписать клеветнический донос на академика Вавилова.

Жизнь одного из замов Марголина в УОСе — Гарольда Вэра- достойна телесериала. Это Вэра благодарил Ленин за то, что отозвался на его призыв к международному пролетариату протянуть руку помощи голодной России. Вэр, с младенчества напитанный социалистическими идеями, не только возглавил в США сбор средств на покупку сельхозтехники для России, но и организовал отряд, который собирался показать русским крестьянам преимущества механизированного земледелия. В Пермском крае у этого отряда отношения с местным руководством не заладились, но это не охладило пыл Вэра участвовать в великом советском эксперименте. А итог своего десятилетнего пребывания в России Вэр сформулировал так: «Мы пришли, чтобы научить, но еще больше сами научились».

Примерно в это же время журнал «На стройках МТС и совхозов» суммировал и оценивал результаты работы Зерносовхоза № 2 за первые шесть лет. Получилось, что машинно-испытательная станция УОСа сэкономила государству миллионы золотых рублей: «Для зерносовхозов ввозились из-за границы только те машины, которые были проверены в лабораториях Зернограда. Сейчас Советский Союз уже не нуждается в импорте сельскохозяйственных машин, и машинно-испытательная станция, вполне естественно, переключилась на работу по испытаниям и конструктивным улучшениям машин советского производства».

А кроме того, УОС сдал государству свыше пяти миллионов пудов зерна и на его базе шла эффективная подготовка кадров «высшего командного состава для социалистического сельского хозяйства». Разработчики и участники проекта Зерносовхоз № 2 могли сказать, что их миссия выполнена.

 Р.S. О том, правда ли, что не только в Ростове, но и в Зернограде есть здание-трактор, что может принести садовнику черная роза и кто из наших земляков был предтечей героев комедии «Веселые ребята», читайте в ближайших номерах.