Краски жизни

Эту награду Российского союза ветеранов Афганистана Гапонову вручил председатель регионального отделения этой организации Дмитрий Марсак в связи с открытием его выставки. Она стартовала в художественном салоне Донской публичной библиотеки за четыре часа до начала Сочинской Олимпиады. Алексей Попович, один из почетных гостей выставки, представляющий организацию воинов-интернационалистов — инвалидов войны, решил, что это совпадение — неслучайное: ведь Сергей к своей большой персональной выставке готовился долго и упорно. Как спортсмен к Олимпиаде.

Однако посвящена выставка другому историческому событию: 25-летию вывода из Афганистана «ограниченного контингента советских войск» — как тогда говорили. Впрочем, Попович предлагает другую формулировку: четверть века с того дня, когда Советская армия завершила выполнение в Афганистане своей боевой задачи. И считает эту поправку существенной.

Судьба Сергея Гапонова сложилась так, что многие могли бы назвать его своим земляком. Вот что рассказывает он в автобиографии: «Родился в 1962 году в Казахстане, в Кустанайской области. Юность провел в городе Сальске Ростовской области, где закончил 10 классов. С детства увлекался художественным искусством.

В 1980 — 1982 годах проходил службу в Афганистане. В одном из рейдов был тяжело ранен, пуля пробила легкое, спинной мозг. Три операции в Кабуле, пять суток без сознания в реанимации, после чего — Союз, лечение в Ташкенте, Одессе. В 1983 году вернулся домой в инвалидной коляске.

Само собой, начал заниматься любимым делом – рисованием, увлекся акварелью, выжиганием по дереву, маслом по холсту. Поступил в заочный Университет искусств, окончил три курса, далее работал самостоятельно и с преподавателями.

В последние годы пишу картины мастихином. Живу и работаю в Ростове-на-Дону».

Среди тех, кто принял участие в судьбе Сергея Гапонова, был Василий Шеховцов, ныне — директор Сальского художественного музея. Мы связались с Шеховцовым по телефону, и он рассказал о знакомстве с Сергеем:

— Для меня ребята, прошедшие через пекло Афганистана, были и остаются героями. Поэтому, когда я услышал, что в Сальск вернулся парень с той войны, мне захотелось написать его портрет. Я выяснил, где он живет и пришел с этим предложением к нему домой. Так и познакомились.

Наше общение продолжилось и после того, как портрет был готов: Сергей живо интересовался техникой рисования, мы вместе ездили на этюды. По-моему, тогда его более всего привлекали тихие пейзажи. Возможно, по контрасту с тем, что пришлось пережить на афганской войне.

На выставке Сергея Гапонова в ДГПБ — работы разных жанров: портреты и натюрморты, пейзажи, в том числе — городские. Большинство их написано сочными, звенящими красками. Есть блок в технике выжигания по дереву. Здесь, главным образом, библейские сюжеты.

Лишь несколько работ напоминают о молодости в Афгане и той, полузабытой войне. Это прежде всего «Скорбь», написанная совсем недавно: русский святой, читающий на фоне синих гор отходную нашим бойцам — картина-реквием всем им, не дожившим до 15 февраля 1989 года.

А вообще Сергей не любит воскрешать на холстах войну. Не видит в ней красоты. По крайней мере, для него красота точно в другом. Согласна с Сергеем и его жена — Ирина. Она у него и подмастерье (натягивает холсты, покрывает лаком уже готовые работы), и главный критик.

Ирина моложе Сергея на десять лет. Пересеклись они случайно и... Она и сегодня так восхищается своим мужественным, талантливым, красивым и добрым Сергеем, как будто они уже не многие годы вместе, а сыграли свадьбу только вчера.

На открытии выставки букет роз Сергею Гапонову от имени губернатора Ростовской области Василия Голубева преподнес его заместитель — Сергей Бондарев. Он же сообщил собравшимся то, о чем в своей краткой биографии для выставочного буклета Гапонов почему-то не упомянул: о боевой его награде — ордене Красной Звезды.