С начала года в донской столице с новой силой разгорелся спор о том, должен ли бронзовый Карл Маркс переехать с площади, которая не одно десятилетие носит его имя, уступив место памятнику Екатерине Великой?

 Бронзовая императрица стояла здесь до революции, когда эта территория была еще частью Нахичевани-на-Дону, а не Ростова. Нахичеванцы возвели ее на пьедестал в благодарность за помощь, которую она оказала в трудную минуту их предкам, крымским армянам, позволив поселиться на Дону.

Спор о перестановке памятников повлек за собой другой: следует ли вернуть этой площади прежнее ее название — Екатерининская?

Беленький.jpg

А как вообще дают имена улицам донской столицы? В каких случаях переименовывают? Об этом наш разговор с Геннадием Беленьким, журналистом и краеведом, членом Ростовской городской межведомственной комиссии по наименованию общественно значимых мест, установке памятных знаков, увековечению имен выдающихся людей и памятных событий в Ростове.

— Геннадий Леонидович, а возможно ли, чтобы памятник Марксу с площади, носящей имя этого основоположника научного коммунизма, перенесли, но переименовывать ее не стали?

Теоретически этот компромиссный вариант вполне возможен, хотя, конечно, такое сочетание было бы странновато и неизбежно породило бы массу шуток и анекдотов. К слову сказать, Екатерининская —  не первое название этой площади. Было время, когда она называлась Гостиной.

— Бум вокруг возвращения улицам исторических названий прошел, но значит ли это, что данная тема интересует наших земляков разве что в связи с неразрешенным с давних пор «екатерининским вопросом»?

 Большого бума в Ростове, в отличие от Москвы или Ленинграда, и не было. В начале 1990-х, в романтический еще период реформ, центральной улице Ростова, носившей имя Энгельса, вернули ее историческое название Большая Садовая, переулок Подбельского вновь стал Соборным, а проспект Микояна Театральным. Кстати, на его переименование мало кто обратил внимание, поскольку имя Микояна ему присвоили на тот момент сравнительно недавно, люди привыкнуть к этому не успели, они и так по-прежнему называли его Театральным. Кроме того, проезд Исполкомовский, который находится за зданием Ростовской городской администрации, вновь стал Думским, но это тоже прошло почти незамеченным: протяженность его мала, жилые дома отсутствуют. Многие даже не догадывались о его существовании.

 А были предложения переименовать улицы, названные в честь героев революции, видных советских деятелей?

 В те годы я еще не состоял в этой комиссии, но предшественники рассказывали об идее переименования проспектов Ленина и Коммунистического. Делать этого не стали, решив не переписывать историю сгоряча: ведь это были проспекты (и  соответственно  названия) уже советского времени.

Рассматривалось предложение вернуть исторические названия проспектам Буденновскому, Ворошиловскому и Соколова. Их тоже отклонили. Переименование Буденновского в дореволюционный Таганрогский чревато путаницей: ведь в Ростове есть улица Таганрогская, которая продолжается Таганрогским шоссе.

Расположенные в ряд, по соседству другу с другом, проспекты Ворошиловский и Соколова получили свои дореволюционные названия — Большой и Средний  по примеру Петербурга. Но ведь в Ростове, как и в Питере, до революции за Средним проспектом следовал Малый, который при Советской власти стал у нас проспектом Чехова. За возвращение на карту города проспекта Малого никто не ратовал: имя Чехова всех устраивало. Восстанавливать же историческую справедливость фрагментарно в данном случае вряд ли было бы справедливо.

К тому же возникал деликатный момент: и Буденный, и Ворошилов  почетные граждане донской столицы, и вопрос о лишении их этого статуса вообще никогда не поднимался.

Впрочем, главная причина, остановившая процесс переименований, лежала в иной сфере. Первые переименования, вернувшие ростовским улицам их прежние имена, были продиктованы романтическим порывом. Тогда мало кто задумывался, с какими проблемами это будет сопряжено. А ведь многочисленным жителям той же улицы Энгельса, ставшей Большой Садовой, огромному числу расположенных на ней учреждений и организаций пришлось собирать уйму бумаг для переоформления документов, тратить на все это и время, и деньги. Поэтому, когда возникла идея вернуть дореволюционное название Ворошиловскому проспекту, наша комиссия провела опрос на данную тему среди жителей расположенных на этом проспекте домов. Чаще всего люди говорили: «Пусть все останется, как есть».

Подтверждением того, что производить переименования следует лишь в исключительных случаях, стала история с проспектом Октября. Ему дали имя выдающейся личности, замечательного человека Михаила Нагибина, который в течение многих лет руководил мощнейшим предприятием  объединением «Роствертол» (одна из проходных этого предприятия как раз выходила на проспект Октября). Нагибин умер прямо на рабочем месте, его смерть стала большой утратой не только для «Роствертола», но и для всей нашей области, всей этой производственной отрасли. Никто не ставил под сомнение тот факт, что имя Михаила Нагибина достойно увековечения в названии улицы или проспекта. Однако из-за проблем, сопряженных с переделкой документов, многие жильцы домов по бывшему проспекту Октября высказывали мнение, что лучше бы увековечивать память достойных людей в названиях новых улиц и проспектов.

— Потому и улица Солженицына появилась в новом ростовском микрорайоне Левенцовский?

— Мы решили, что это целесообразнее, чем переименовывать Халтуринский переулок в Солженицынский, а было и такое предложение, поскольку юные годы Солженицына прошли в доме, стоявшем именно там.

 Пожалуй, «улица Солженицына» звучит более гордо, чем «Солженицынский переулок», хотя имянаречение, переименование  дело тонкое, на всех никогда не угодишь.

— А непростая ситуация, связанная с увековечением имени Карла Маркса, возникает в донской столице не впервые. При Хрущеве, когда Ворошилов впал в немилость и был снят с высоких постов, проспект, носивший его имя, переименовали. Почему-то его назвали именем Карла Маркса, хотя в Ростове уже была площадь Карла Маркса, и расстояние между ними - немалое. Существование одноименных проспекта и площади порождало путаницу. Недовольны таким созвучием были не только приезжие, но и сами ростовчане. Ситуация разрешилась благодаря Брежневу: при новом генсеке Ворошилов снова стал народным героем, и донская столица с легким сердцем вернула его имя одному из главных своих проспектов.

***

Как распутать нынешний клубок противоречий? Чем завершится спор между Карлом Марксом и Екатериной? Очень хочется надеяться на мудрое
решение.

P.S. Когда материал уже был готов, стало известно, что губернатор Ростовской области Василий Голубев поддержал тех ростовчан, которые ратовали за сохранение памятника Марксу  объекта культурного наследия регионального значения  на его нынешнем месте, а для монумента Екатерины Великой поручил подыскать другое. Окончательное решение будет принято на федеральном уровне.