Первый из десяти «могикан»

Здание было знаменательно не только типичным для Ростова XIX века южнорусским эклектичным стилем, но и тем, что именно в нем известный петербургский доктор Илья Рындзюн открыл в 1885 году водолечебницу с современными по тем временам методами рациональной гидротерапии и светолечения. «На …наш захолустный городишко лег отсвет европейского шика», — писали ростовские газетчики.

До 2004 года здание числилось в охранном реестре министерства культуры Ростовской области как выявленный объект истории и культуры регионального значения. Уже в 2009 году, как только из него отселили жильцов, стало ясно, что дом обречен. Пока была цела крыша, теплилась надежда, что процесс разрушения еще можно повернуть вспять. В 2010 году общественное объединение «МойФасад», которое не первый год проводит мониторинг состояния исторических зданий Ростова, забило тревогу. В СМИ была развернута кампания в защиту памятника.

Ответной реакцией – опять же со стороны общественности – стало появление списка «горячей десятки», куда вошли десять памятников, которым требовалось первоочередное внимание, поскольку именно они оказались под угрозой сноса, саморазрушения или «реконструкции». «Кандидатов» в него отбирала группа экспертов, куда вошли и такие безусловные авторитеты, как архитекторы Эдуард Полянский и Юрий Солнышкин, которых больше нет с нами. Первым в список домов-«могикан» попало здание водолечебницы Рындзюна.

— Кампания в защиту памятника результатов не принесла, —  рассказал руководитель объединения «МойФасад» Роман Бочарников. —  После того, как обветшала и обвалилась крыша, под влиянием дождя, снега, ветров здание стало «стареть» на глазах – «поплыл» фундамент, повело стены, фасад покрылся трещинами. Частично рухнули внутренние перекрытия, лестничные марши обвалились полностью. Стало очевидно, что памятнику пришел конец, и даже находиться в непосредственной близости от него небезопасно. Очевидно, что требовались фотофиксация и обмер здания, потом —  аккуратная разборка и воссоздание. Однако нам известно, что проект реконструкции здания —  с увеличением этажности —  так и не был утвержден в областном министерстве культуры, а направлен на доработку.

Тем не менее демонтаж здания собственник практически завершил. Следует подчеркнуть: разборка велась вручную, без применения тяжелой строительной техники, что позволило сохранить архитектурные детали декора. Понадобятся ли они в дальнейшем —  можно только гадать. К сожалению, рядом с бывшим памятником до сих пор нет предусмотренного законом «паспорта объекта» (информационного щита с указанием вида работ, сроков их окончания, данными о заказчике и подрядчике, вида макета и др.), потому предполагать можно многое.

Редакция попыталась получить более полную информацию в областном министерстве культуры. Но, как оказалось, его специалисты не имеют права давать устные разъяснения, а могут отвечать только на письменные запросы, объяснила начальник отдела Ирина Коробова. Потому рассчитывать на скорый ответ не приходится...

Зато ясно другое: чтобы спасти десятки исторических объектов, которым грозит саморазрушение, стоит активно привлекать частный капитал — богатых людей в Ростове хватает. Однако инвесторам требуется создать условия, способные привлечь их внимание к старым зданиям, которые можно приспособить под доходные дома, офисы, гостиницы с ресторанами и развлекательные центры — под все, что принесет доход. Департамент культурного наследия Москвы, где такая программа уже запущена, даже разработал алгоритм действий. Сначала ветшающий исторический объект сдается в аренду инвестору на пять лет за чисто символическую цену. Если арендатор выполняет требования по реставрации памятника, ему предоставляется возможность выкупа уникального здания, ценность которого с годами только возрастает. Не пора ли Ростову перенять московский опыт?

Как можно спасти исторические здания в городах Ростовской области?

Ждем ваших ответов на сайте www.nvgazeta.ru.