«Наши люди на такси в булочную не ездят», — изрекала управдомша из фильма «Бриллиантовая рука». Можно только представить, что сказала бы она, увидев человека, который и в булочную ходит в белом костюме, да еще со сверкающей тростью…

Господин в белом элегантном костюме, со сверкающей тростью в руке, заглянул в окошко кассы ростовского драмтеатра им. Горького, спросил, можно ли купить билет на предстоящий спектакль, чтобы недалеко от сцены, на хорошее место.


Хорошее место нашлось, но его цена господина с тросточкой несколько смутила.

— Дороговато для человека, живущего на пенсию. Теперь по театрам часто не походишь. А раньше шестнадцатое место в шестом ряду всегда было моим. Об этом даже писали в газете.

Кассир, заинтригованная этой фразой, предложила господину зайти в администрацию театра. Там приняли его тепло и, словно почетному зрителю, выдали пригласительный билет на спектакль. Не на привычное его место, но рядом.

А скоро господин в белом костюме, опирающийся на сверкающую трость, появился в нашей редакции. Чтобы высказать благодарность в адрес администрации театра и нашей газеты. Ведь об этом верном зрителе в шестом ряду двадцать два года назад сообщалось в публикации «Нашего времени».

Впрочем, Валентин Тарасович Сидоренко — так зовут героя той публикации и нынешнего нашего посетителя — прежде всего заинтересовал нас тогда не как завзятый театрал, а как мастер по дереву. Это ремесло он, бывший майор авиации, освоил, выйдя на пенсию. И стал делать шкатулки, несессеры, изящные, в старинном стиле, дамские туалетные столики с инкрустацией. Почти у каждого предмета был какой-то секрет — музыкальный или иллюминационный, когда движением дверки можно было регулировать работу ночника — и т.д.

Многие из этих вещей и сегодня, при нынешнем обилии всего и вся, вызвали бы восхищение. А в пору дефицита не только товаров, но и материалов, из которых их можно было бы изготовить, человек, создававший такие чудеса, казался волшебником.

— С деревом я больше не работаю, столики не делаю, — сказал Валентин Тарасович во время нашего ответного визита в его малогабаритную однокомнатную квартиру с крошечной кухней, давно превращенной в мастерскую. — Работать ради продажи не хочется: в каждую вещь вкладываешь столько душевных сил, что расставание с ней всегда болезненно. Делать же мебель просто ради удовольствия не могу: ставить некуда.

— Поэтому вы и перешли на изготовление тростей? — этот вопрос напрашивался сам собой. Трости встречали гостя уже в прихожей.

— Это началось с того, что заболела нога, и потребовалось при ходьбе на что-то опираться, — ответил Сидоренко.  — Но все эти убогие палочки, с которыми вынуждены ходить пожилые люди, нагоняли на меня тоску. Я решил сделать такую палочку, вид которой не угнетает, а радует, приятно удивляет.

За первой палочкой у Сидоренко последовала вторая. Потом третья, четвертая…

Эти трости Валентин Тарасович делает из тонких полых металлических трубок. Украшает их стразами, металлическими пластинками, завитками, происхождение которых разнообразно. Порой это — детали самых обычных предметов. К примеру, оправы очков. Но вы об этом вряд ли догадаетесь.

Ни одна трость Сидоренко не повторяет другую. Некоторые — с рационализаторскими «примочками». Есть трость с футляром, в который помещается сотовый телефон. Есть с крючочком с внутренней стороны. Это приспособление удобно при поездках в общественном транспорте: на такой крючок можно повесить пакет с покупкой...

Сегодня у Сидоренко уже двенадцать тростей. С одними он выходит из дому в обычные дни, с другими – по выходным и праздникам.

трость-014.jpg

— Трости можно улучшать и совершенствовать до бесконечности, — уверяет меня мастер. — Бывает, засидишься за работой до глубокой ночи. Уже и командуешь себе: «Стоп, Сидоренко! Побереги глаза! Нельзя столько времени сидеть, не разгибая спины!», но как остановиться, когда это такой захватывающий процесс!..

Трость у Сидоренко, как сказочный жезл.

Порой переходит Валентин Тарасович дорогу, а из окна машины, остановившейся на светофоре, кричат:

— Отец, продай палочку!

— Не продается, — отвечает он.

Однажды в одном из ростовских учреждений культуры, куда зашел Сидоренко, его трость глубоко поразила итальянскую гостью.

— Иран? Ирак?— пыталась она угадать происхождение столь удивительной вещи.

— Россия, Ростов-на-Дону, —  гордо ответил Сидоренко.