В Таганроге прошел театральный фестиваль «На родине Чехова»

Международный театральный фестиваль «На родине А.П. Чехова» начался с тревожной ноты. Художественный руководитель таганрогского театра Сергей Герт на предваряющей открытие пресс-конференции развел руками: «Я не знаю, что будет с фестивалем в ближайшем будущем. Мне будет грустно, если он больше не состоится». Заявление, которое отражает некий наметившийся тренд: Таганрог начинает сдавать позиции фестивального города. В нынешнем году мы потеряли (надеюсь, не навсегда) сразу два культурных события. Не состоялся полюбившийся таганрожцам кинофорум «На родине Чехова». Обошло Таганрог стороной и международное шоу «Спорт всем миром», на которое делали большую ставку: превратить Таганрог во что-то вроде Юрмалы.
театр_фестив11.jpg

И вот теперь у интеллектуальной публики чуть было не отобрали элитарное зрелище — театральный фестиваль. Как сообщил Сергей Герт, в нынешнем году финансирование «смотра театральных достижений» урезано на 50 процентов, участники фестиваля вынуждены приезжать за свой счет, самостоятельно оплачивать транспортировку дорогостоящих декораций. Например, «сценическое пространство», которое привез на фестиваль один только Выборгский театр драмы, весит несколько тонн. Да и с размещением артистов просто беда: доступ в гостиницы — только через аукцион, который в этом августе так и не состоялся.

театр_фестив3.jpg

Этот театральный форум действует, если можно так выразиться, в горизонтальной нише. В нем участвуют, прежде всего, провинциальные театры России, но и экспериментальные труппы из столицы, а также зарубежные коллективы. Когда Герта спрашивают, почему так, а не иначе, он отвечает: «Даже самый прославленный столичный театр может привезти банальную постановку. И, напротив, театр из провинции — показать неожиданную и свежую творческую находку». Что и подтвердилось на нынешнем, хотя и «финансово урезанном», но все же ярком и запоминающемся празднике Мельпомены.

Мы увидели неожиданную, вызывающую споры и уже нашумевшую на разных фестивалях интерпретацию лермонтовского «Мцыри» в исполнении Школы драматического искусства из Москвы. Непривычную, требующую определенного умственного и нравственного напряжения постановку чеховских «Трех сестер» от Выборгского театра «Святая крепость». Полностью осовремененный спектакль «Лишний человек» по мотивам чеховской пьесы «Чайка», сыгранный труппой Таганрогского театра. И еще несколько интересных спектаклей от мелиховского театра «Чеховская студия», израильского театра «Мифрас» и московского драматического театра «Бенефис». О трех вызвавших самые противоречивые отклики постановках следует сказать особо. Спектакль «Мцыри» московской Школы драматического искусства (режиссер Константин Мишин) произвел потрясающее впечатление — иначе не охарактеризуешь зрительские ощущения. Разумеется, это эксперимент, весьма смелый: и над текстом классической поэмы Лермонтова, и над привычной трактовкой. Начнем с того, что на сцене главный герой предстает в трех ипостасях, сыгранных тремя разными актерами. И всякий раз это — другой Мцыри: мечтатель, преисполненный надежд, борец, сталкивающийся в неравной схватке с жестокими реалиями, и, наконец, человек побежденный, пришедший к смирению и как бы созерцающий самого себя – когда-то молодого и дерзкого — со стороны. Постановка исполнена новых театральных форм — пластики танца, необычной этнической музыки и даже элементов восточных боевых искусств. С одной стороны — захватывающее зрелище, с другой — отправная точка для размышлений о человеке и пределе его возможностей.

«Три сестры» из Выборга — нечто неуловимое, постоянно стремящееся упорхнуть, и зрительские попытки поиска смыслов, зашифрованных режиссером Юрием Лабецким, усложнены еще и продолжительностью действия: целых четыре акта! Но неслучайно еще загодя Сергей Герт предупредил: спектакль рассчитан не на массового зрителя. Общее впечатление: сквозь эту постановку идешь, как сквозь стену. Она сопротивляется, это иногда раздражает, но в конце — воссияет свет великого смысла. Как ни экспериментируй над Чеховым, он все равно выйдет «сухим из воды». Безусловно, достойная вещь: внешне вроде бы все — в рамках традиций, но они нарушены непривычным «сценическим пространством», повернутым к зрителям под углом 45 градусов и уводящим куда-то во тьму. Идею понимаешь до конца, когда режиссер и артисты неожиданно проводят тебя по двум столетиям — от конца XIX до конца XX. Но благодаря такой «машине времени» уясняется главное: чеховские идеи не устаревают, они остаются актуальными в самых разных временах, жизненных обстоятельствах и политических системах.

И, конечно же, надо сказать пару добрых слов о принимающей стороне. Таганрогский театр показал «Чайку», и тоже необычную, тоже экспериментальную. Во-первых, по мотивам — в результате получился «Лишний человек». Во-вторых, действие перенесено в наше сумасшедшее время. Декорации кого-то даже повергли в шок: исчез привычный, уютный мир чеховского обитания, на сцене —   бензозаправочные аппараты, шины, откуда-то сверху спускается то шелестящий целлофан, то проволочное заграждение, разделяющее зрителей и актеров, или героев между собой. Аркадина и Тригорин улетают на вертолете, Маша одета, как заправский рокер. Так увидел «Чайку» режиссер из Кореи Кан те Сик, поставивший этот спектакль. В столь непривычной обстановке актерам пришлось играть на износ, и это было видно по их лицам, когда они вышли на поклон. Но все, в общем, удалось, зал аплодировал стоя. Хотя некоторые и говорили: если убрать со сцены все эти штучки технического прогресса и переодеть героев в пиджаки и платья XIX века, ничего бы существенно не изменилось.