Недавно, листая одно солидное периодическое издание, я задержалась взглядом на интервью известной актрисы. Пробежала его и удивилась и ей, и этому изданию. Ведь милая дама, пускаясь в размышления о России сегодняшней, проявила большую неосведомленность относительно того, что происходит здесь ныне.

Корреспондент осторожно поинтересовался, читает ли она газеты. Актриса ответила, что старается следовать заветам Чехова, а он-де сам газет не читал и другим советовал познавать жизнь не по газетам, а по непосредственным за ней наблюдениям.

К сожалению, интервьюер не нашелся, что ответить этой ученице Чехова, и последнее слово осталось за ней. Слово неточное и неверное.

Нет писателя, который не говорил бы о важности наблюдений за живой жизнью во всех ее проявлениях. Без таких наблюдений правдивой книги не напишешь, хотя правда художественная — это вовсе не фотография реальности. Но значит ли это, что писателю не следует знакомиться с периодикой?

Достоевский ее читал. Горький читал. Не отказывался от журналов и газет и Чехов, понимая все плюсы и минусы этого быстро исполненного портрета сегодняшнего дня.

В рассказах о последних днях Чехова, проведенных в Германии, есть упоминания о том, как ждал он газет с последними новостями с родины. Из них хотел прежде всего узнать о положении на театре военных действий: в то время шла Русско-японская война.

К газетам Чехов проявлял интерес не только вдали от родины - то есть в экстремальной для того времени информационной ситуации. Его врач и добрый знакомый Исаак Альт­шуллер вспоминал, что Антон Павлович «получал и просматривал громадные количества газет, столичных и провинциальных. По прочтении часть газет он рассылал разным лицам, строго индивидуализируя». Исключение делал разве что для консервативного и довольно скучного издания «Гражданин», которое выписывал и пересылал одному из своих адресатов, даже не раскрывая...

Есть свидетельства, что Чехов предполагал заниматься не только художественным творчеством, но и публицистикой, и огорчался, что с публицистикой не сложилось. Хотя его путевые очерки «Остров Сахалин» сегодня считаются классикой журналистики. Первоначально отдельные их главы и были опубликованы в периодике, как, кстати, и многие рассказы. А вы говорите: сам газет не читал и других остерегал... Другое дело, что не верил Чехов слепо газетному слову, и вот это — завет на все времена. А чтобы не читать газет — не было такого. Не мог он себе этого позволить. Надо было держать руку на пульсе страны. Без газет это все-таки вряд ли возможно.