В Ростове состоялись встречи с писателем, сценаристом, продюсером, режиссером и переводчиком Павлом Санаевым

Спасибо черепахе из ракушек

В Донской публичной библиотеке эту встречу ждали три года. Столько времени прошло с того момента, когда по итогам проведенного библиотекой опроса Санаев вышел в лидеры желанных персон. Тех, кого люди читающие хотели бы увидеть и услышать вживую. Однако заполучить автора популярных книг «Похороните меня за плинтусом» и «Хроники Раздолбая» оказалось непросто. Санаев легок на подъем, любит путешествовать, но у него сто пятьдесят разных дел. Вот и в Ростов он приехал не только ради разговора о книгах, но и для того, чтобы привлечь внимание к фильму, который выходит сейчас на большой экран. Это комедия «Полное превращение». Санаев – ее креативный продюсер и… экстремальный сценарист. Причем креативным продюсером, то есть человеком, который, по его словам, был призван подстраховывать молодого режиссера, Санаев был с самого начала, а сценаристом стал в пожарном порядке, когда выяснилось, что денег на воплощение первоначального замысла катастрофически не хватает.

«Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой.  Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила  на бабушкину  шею тяжкой крестягой. Так я с четырех лет и вишу». С этими  фразами из повести «Похороните меня за плинтусом»  вошел в современную российскую литературу Саша Савельев и его литературный родитель Павел Санаев. 

Санаев вызвался сочинить за две недели сценарий под уже утвержденных в этот проект артистов и так, чтобы для производства кинокартины хватило имеющихся средств.

Санаевский план спасения сработал, фильм сделали. Что теперь скажут об этом опыте сценариста и продюсера Санаева зрители? А первый вопрос к Санаеву-писателю был о его «Плинтусе». Неужели и сам он в детстве, и его дедушка – известный советский актер Всеволод Санаев жили, как персонажи этой книги, написанной от первого лица, в атмосфере бабушкиной тирании?

- Я всегда и везде призываю не проецировать описанное в книге «Похороните меня за плинтусом» на историю семьи Санаевых. Эта книга автобиографична процентов на 25-30, не больше.

Реальная история взаимоотношений в этой семье не менее интересна. О том, как близкие люди, находившиеся в состоянии конфликта, все же построили мостики взаимопонимания, и бабушка примирилась и с моим отчимом Роланом Антоновичем Быковым, и с моей мамой, и все друг друга за все простили, рассказал в свое время журнал «Караван». Сейчас с этой историей из «Каравана» можно познакомиться, зайдя на сайт моей книги: plintusbook.ru

Многие думают, что «Плинтус» Санаев написал, чтобы излить на бумагу душу, исстрадавшуюся в бабушкином доме. На самом же деле к писательству Пашу Санаева подтолкнул отчим – актер и режиссер Ролан Быков. А началось все с того, что в руки Ролана Антоновича попало сочинение 13-летнего пасынка на тему «Один день нашей Родины». Это было что-то трескучее о светлом будущем народа, ведомого вперед компартией. В школе опус оценили на «хорошо», а Быкова он ужаснул. Быков сказал, что хочет теперь проверить, идиот ли перед ним или только жертва образовательной системы? В качестве теста Быков предложил Паше написать еще одно сочинение – ну вот хотя про черноморский сувенир: черепаху, склеенную из ракушек.

На этот раз Быков не просто остался доволен результатом - он вознес автора до небес.

Санаев сочинил еще несколько историй про разные домашние предметы - отчиму понравились и они. Тогда он решил написать что-то про жизнь у бабушки. Не один в один, а с приукрасом, как уже рассказывал, бывало, эти истории маме.

И снова Ролан Антонович его хвалил, а юный литератор уверился в том, что обрел золотую жилу уважения взрослых, о которой и не мечтал. Пиши себе эти рассказики, и никто в семье не назовет тебя больше оболтусом или раздолбаем, можно будет сколько угодно слушать хеви-метал, и никто этому не воспротивится.

Паша читал рассказы о жизни у бабушки, подражая то ли Задорнову, то ли Жванецкому, гостям Быкова. Это стало в семье чем-то вроде оригинального десерта. И гости, которые надевали в первый момент маску вежливого внимания, по ходу чтения начинали от души хохотать и поощряли Павла продолжать писательские опыты.

Он часто слышал, что надо организовать все это в книгу, и сам думал так же, но справился с этой обманчиво простой задачей лишь к окончанию учебы во ВГИКе, где учился сценарному ремеслу. При этом Санаев понял про себя, что писательский труд – вовсе не то занятие, которому ему бы хотелось посвятить всю свою жизнь.

- Я не мог не написать «Плинтус» по двум причинам, - говорит сегодня Санаев. – Я понимал, что жизнь подарила мне бесценный материал, которым я не имел права пренебречь. Ведь это было бы все равно, как, обладая отрезом какого-нибудь коллекционного английского сукна, оставить его пылиться в сундуке. Кроме того, хотелось доказать самому себе, что способен довести большое дело до конца.


О предощущении и пользе запретов

Павел Санаев вполне мог остаться автором одной книги. Ведь кинопроизводство доставляет ему куда больше удовольствия, нежели литературный процесс:

- Хотя кино - это вещь мимолетная: сегодня сняли, завтра забыли, и десять новых фильмов еще вышло, работа в кино погружает меня в состояние радости и счастья. Кино – это всегда какое-то приключение. Там общение, эмоциональные встряски, там каждый новый день не похож на предыдущий. Когда же я принимаюсь за работу над книгой, у меня ощущение, что наступает бесконечный «День сурка», только герой того фильма существовал довольно расслабленно, а здесь нужно ежедневно пробивать стену текста.

Что же в таком случае заставляет Санаева продолжать писательский труд? Предощущение.

- Есть люди, которые еще в раннем детстве предощущают свои взрослые занятия. Один ребенок постоянно играет в доктора и в самом деле выучивается потом на врача, другой, увлеченный сборкой конструкторов, становится в конце концов инженером. Я в пять лет писал какую-то детскую белиберду и говорил, что это сценарий, - вспоминает Санаев. – Забавно, что после «Плинтуса» я точно знал, что буду писать второй роман, как будто этот роман уже существовал в каком-то ином измерении и надо было только взять на себя труд, чтобы перенести его оттуда в наш мир.

Несколько лет назад Санаев почувствовал, что это время настало, оно не терпит и, отказавшись от всех кинопредложений, засел за роман. Так появилась первая часть «Хроник Раздолбая».

Писатель о писателе:
- Мне с «Плинтусом» и «Хрониками» повезло: у них хорошие тиражи. Но есть замечательно написанные книги, тираж которых невелик. Например, «Легкая голова» Ольги Славниковой. Великолепная вещь! Рекомендую тем, кому важен не только сюжет книги, но и ее язык.


Читатели Санаева пришли на эту встречу с вопросами не только о его книгах. Вот как, к примеру, относится он к возвращению в школьную практику сочинений?

- Очень полезная штука при условии, что ученикам предоставляется возможность свободно выражать свои мысли, а не повторять какие-то похвальные в глазах учителей идеологические установки.

А тревожит ли Санаева грамотность (а точнее – безграмотность) нынешней молодежи? Не думает ли он написать текст для набирающей обороты всероссийской акции «Тотальный диктант», и как, по его мнению, следует приучать детей к чтению?

- С грамотностью сегодня катастрофа. Орфографические ошибки, которых полным-полно в Интернете, удручают: «вкратцы», «навирху»… Чего только не увидишь…

Писать без орфографических ошибок помогает чтение книг. Приучать детей к самостоятельному чтению можно лет с четырех. Для выработки потребности в чтении надо, чтобы хотя бы первые несколько лет ребенка окружали не телевизор, компьютер, айпад и айфон, а книги. Есть книги, которые замечательно прививают интерес к литературе. Это прежде всего «Библиотека приключений»: «Остров сокровищ», «Одиссея капитана Блада», «Лунный камень»… Но когда у ребенка есть альтернатива: прочесть книгу «Остров сокровищ» или, не читая ее, поиграть в «Остров сокровищ» - компьютерную игру, он, конечно, выберет игру.

Желания писать текст для «Тотального диктанта» у меня нет, потому что пишу только тогда, когда чувствую, что по-другому для меня невозможно.

Ко второй части «Хроник Раздолбая» Санаев собирается приступить после работы над неким телепроектом, который должен обеспечить ему спокойное существование на время написания книги. Эти «Хроники», по его ощущению, пишет сама жизнь, выстраивая творческую биографию автора так, что книга рождается и выходит в свет в определенный момент. Теперь и обусловленный различными обстоятельствами перерыв между написанием двух частей книги представляется ему неслучайным и ненапрасным: «Первая их часть завершается… – не хочется употреблять выражение «крушением Советского Союза», - лучше сказать тектоническим сдвигом. Сейчас – хотим мы того или нет – снова подземное движение, вновь шестеренки в коробке передач переключены, и мы едем уже в какую-то другую сторону, продолжая думать, что существуем в прежней системе координат. Много тут загадок, но, пока книга будет писаться, возможно, появится ясность, куда же на этот раз несет нас птица-тройка».