Вторые «Зори»

Первая экранизация одноименной повести Бориса Васильева, которую Станислав Ростоцкий снял в 1972 году, по сей день лидирует в рейтингах лучших фильмов о Великой Отечественной. Но эта статистика, по мнению режиссера второй экранизации Рената Давлетьярова, однобока. Люди, которым к сорока годам и за сорок, этот фильм помнят и любят. Большинству молодежи незнакомы ни сама повесть, ни ее киноверсия. Давлетьяров посчитал, что пора перевести «Зори» на более современный киноязык.

Новую экранизацию он сделал в двух форматах: обычном и 3D. Понятно, что при съемках природы и батальных сцен использовались такие технологии, о которых в 1972-м и не мечтали. Вышло зрелищно, но с креном в иллюстративность.

Отряд немецких диверсантов, высадившихся на подступах к Беломорканалу, и в книге, и в первой киноверсии – безликая страшная вражья сила. Давлетьяров решил, что при взгляде на немецких оккупантов должна возникать ассоциация с орками, и это у него получилось. Верно, в развитие этой идеи, по принципу контраста, появилась и обруганная многими критиками мимолетная сцена у водопада, в струях которого пять зенитчиц, еще не знающих, какие испытания им вскоре предстоят, омывают свои прекрасные молодые тела. Там – мрачные орки, здесь – светлые феи…

Создатели вторых «Зорь» упирают на то, что их фильм даже ближе к книге, учитывая спрятанное между строк. С этим можно поспорить. Додуманные кинематографистами эпизоды утяжеляют киноверсию, иногда смещают акценты. Самый яркий пример – биография Гали Четвертак. Ее, по книге – подкидыша, превратили в фильме в дочь «врагини народа», отправленную после ареста матери в детский дом. И – ни кадра, который бы показал ее чрезмерную с детства впечатлительность. Содержащийся в повести намек на кулацкое происхождение Лизы Бричкиной, сделанный замечательно тонко, в картине превратился в одномерную и в общем-то совершенно не нужную сцену переселения раскулаченных за Урал.

По мнению авторов фильма, все это необходимо для того, чтобы донести до зрителей мысль: хотя Родина для этих девушек и не была ласковой мате-рью, в трудную для нее минуту они встали на ее защиту. Вот только зачем пытаться стать святее папы Римского – то есть патриотичнее писателя-фронтовика Бориса Васильева? Эту повесть вырывает из плена времени ее центральная ситуация: поведение шести, включая старшину Васкова, очень разных по складу характера людей, неожиданно оказавшихся в двух шагах от смерти, их момент истины. Лишнего тут не надо: все, что требуется, заключено в емких и точных репликах персонажей, в последнем разговоре Риты Осяниной с Васковым. Он душу свою разрывает вопросом, чем оправдается после войны за гибель девчат? Стоит ли защита канала этих жертв? А умирающая Рита (эту роль очень хорошо сыграла Анастасия Микульчина) спокойно отвечает ему, что ни при чем тут канал. Иначе им было нельзя, потому что это – Родина…

Фильм Ростоцкого целомудреннее в показе женщины на войне. Он более пронзительный и поэтичный. Но и картина Давлетьярова сделана не холодным сердцем. И старшина Васков, сыгранный здесь Петром Федоровым, абсолютно не похожий на того замечательного Васкова, которого создал в первой экранизации Андрей Мартынов, запомнится, думаю, надолго