То, чем занимается житель Каменска-Шахтинского Владимир Максименцев, противоречит закону всемирного тяготения, открытому Исааком Ньютоном

Но Владимира это совершенно не беспокоит. Он считает, что у природы много законов. От нее не убудет.


Развлечение от скуки

Владимир обнаружил в себе уникальную способность уже в зрелом возрасте. Ему было за 40, когда, отдыхая с семьей на море, он взялся делать на пляже конструкции из камней. Так спасался от скуки.

Есть такое развлечение для ребятишек. Берется большой камень, на него ставится поменьше, еще меньше, а венчает пирамиду самый крошечный камушек. А Владимир решил поэкспериментировать. Он попытался водрузить большой камень на маленький. Можно представить себе его удивление, когда такая конструкция не развалилась. Валуны словно зависли в воздухе.

За работой Максименцева наблюдали скучающие курортники. Увидев получившуюся скульптуру, они заявили, что камни наверняка висят на ниточках или склеены между собой. Пара самых прожженных скептиков решила разоблачить фокусника и прикоснулась к конструкции. Та рассыпалась, но ни следов клея, ни ниток разоблачители не обнаружили, как ни старались.

Тогда народ сам взялся за валуны. Типа раз этот парень может так, у нас тоже должно получиться. Но камни не слушались людей, не желали выстраиваться в пирамиды. Отдыхающие с уважением поглядели на Владимира как на человека, ко-торый умеет делать то, чего не умеет никто другой.

Вернувшись с моря в родной город, Максименцев отправился на каменный карьер, расположенный недалеко от дома. Выяснилось, что его способности распространяются и на совершенно бесформенные булыжники. Некоторые конструкции жили одну-две минуты, ровно столько, чтобы их можно было успеть сфотографировать, а другие стояли несколько дней. При этом раскачивались на ветру, вибрировали, «гуляли» из стороны в сторону. Но не рушились.


Что делать с талантом?

Владимир залез в Интернет и выяснил, что он такой не один. Житель Японии преподавал в школе, а свой талант превратил в хобби. Правда, он делал сооружения исключительно из голышей. Деформированные, неровные камни не использовал. Кроме того, у японца на одну поделку уходили часы. Владимир тратит на простенькое произведение 5 – 10 минут, а на сложное – 15 – 20.

А фотохудожник из Канады Питер Ридель, проживающий в Торонто, сделал из своего таланта профессию. У него в активе несколько тысяч каменных конструкций, он на них зарабатывает и, судя по всему, неплохо.

Интересно, что таких, как Максименцев, нарушителей ньютоновского закона на планете не так уж и много. Судя по всему, чуть больше десятка. Ну, может быть, их 20 человек. Но не больше. Вот какой редкой способностью наградила Владимира природа.

Кстати, у него два диплома: слесаря по ремонту оборудования и юриста. Он работал на каменском заводе «Химволокно», был директором компьютерного магазина, издавал рекламную газету, открыл фирму по проектированию, строительству и ремонту, сейчас оказывает юридические услуги. Супруги Владимир и Светлана Максименцевы отметили серебряную свадьбу, их сын Артем работает строителем, дочь Марина – психолог.

То есть Максименцев – представитель среднего класса, человек достаточно обеспеченный. И применить на практике свой талант каменного скульптора не сможет. Трудно представить Владимира в качестве шоумена, за деньги делающего свои сооружения на потеху публике. Есть у него несколько полезных хобби. Например, он делает настенные барельефы из гипса размером два на три метра, настоящие произведения искусства. Ими можно украшать стены жилищ.

А каменные скульптуры живут недолго, остаются лишь на снимках да в памяти людей. Музей из них не создать, территорию не украсить. Поэтому Владимир редко берет камни в руки. Но если уж берет, люди только ахают от удивления и восторга.


Камень-собеседник

Узнав о способностях Максименцева, его посетили специалисты-физики. Понаблюдали за процессом, удивились, но единственное, что сказали: «Это противоречит физическим законам! В данном положении камни не могут держаться, сооружение должно развалиться!». А на вопрос «Почему же не разваливается?» разводили руками, мол, не знаем, для самих загадка. Не в силах объяснить этот феномен и автор пирамид.

– Порой для меня камень как собеседник, – смеется Владимир. – Я ему мысленно говорю: «Надо стоять!» – и он слушается. Иногда, творя, беру в руки булыжник и сразу вижу – этот не годится. Поднимаю другой – годится, но для моих целей слишком прост. Мне неинтересно сделать обыкновенную, стандартную пирамиду. Я определяю для себя сверхзадачу, как альпинист, который, покоряя вершину, взбирается на нее по самому сложному лавиноопасному склону. Чувствую удовлетворение, только если ставлю камень на острый край или водружаю на маленький булыжник большой.

За количеством камней он не гонится. Надо – использует 12 – 15 штук. Но чаще всего в пирамиде 3 – 4 камня. Зато как они стоят!

Журналисты – народ недоверчивый. Им необходимо все своими глазами посмотреть. Вот и я во время визита к Владимиру предложил ему показать, как он создает скульптуры. До каменного карьера оказалось не очень далеко. Оказавшись на месте, Владимир долго обозревал территорию и, наконец, попросил меня помочь поставить на попа огромный камень. Пару минут бродил по развалам. Выудил булыжник с острым краем, хмыкнул: «Должен стать!» и тут же водрузил его углом на предыдущий. Это получилось у него легко, играючи. Зато следующий камень, хоть и меньших размеров, не сразу послушался Владимира. Он лепил его и так, и этак. Без раздражения, спокойно, как-то деловито. Наконец поставил. Отошел на несколько шагов, придирчиво оглядел сооружение.

– Чего-то не хватает!

– Я знаю чего, – сказал я. – Поделка выглядит слишком простенькой. Нужен еще один камень, наверх. Как звезда для новогодней елки.

– Точно, – просиял Владимир и отправился на поиски. Вот у сооружения и венец появился. Когда Максименцев оторвал руки, я торопливо вскинул фотоаппарат, чтобы быстрей сделать снимки. Мне казалось, что пирамида рухнет немедленно, такой неустойчивой она выглядела. Но она стояла сколько надо.

Остается добавить, что талант Владимира отлично вписывается в его стиль жизни. Этот человек по натуре строитель, преобразователь действительности. Любое уродство пространства претит его натуре. А бесформенная куча камней и уродлива, и неэстетична, и глаз не радует. Наоборот, имеет отталкивающий вид. Вот Владимир и делает из уродства красоту.

Зачем альпинист, рискуя жизнью, покоряет вершину? Зачем люди на утлых суденышках переплывают океан? Зачем в одиночку покоряют Северный полюс? Только для одного. Чтобы народ сказал: «Вот это да! Это круто!».

То же самое они говорит, глядя на каменные конструкции Владимира.

Сергей Беликов
Фото автора