- Ваша мама – артистка театра кукол, самого любимого театра детворы. Представляю, как завидовали вам в детстве соседские девчонки и мальчишки! - сказала мне недавно одна журналистка.

Лариса Федоровна Кишко
Нет, не завидовали. Они этого попросту не знали, хотя в театре кукол, конечно, бывали, и не раз. Я выросла в актерской семье, где считалось, что распространяться о принадлежности к этой редкой (тогда - довольно редкой) элитной профессии, а тем более этим похваляться - дурной тон, недостаток воспитания. И я не распространялась, хотя в душе очень гордилась своими родителями.

Моя мама, Лариса Федоровна Кишко, поступила в труппу Ростовского театра кукол ровно сорок пять лет назад. Родом она с Запорожья, с Украины, но азы профессии постигала в Саратовском театральном училище. Там ее заметил и пригласил в свою труппу Владимир Сергеевич Былков - это его имя теперь носит наш театр.

Мама сразу влюбилась в этот театр. Для нее было счастьем, что признанные мастера сцены, эта легендарная старая театральная гвардия, приняли вчерашнюю выпускницу в свою театральную семью. А еще мама встретила здесь свою судьбу – моего папу Игоря Ивановича Кушнаренко, удостоенного впоследствии звания заслуженного артиста России.

Некоторые люди думают, что если у ребенка родители – артисты театра кукол, то и дома они разыгрывают для него кукольные представления. На самом деле чаще бывает по-иному. Во всяком случае, в нашей семье было не так: спектаклей на дому в моем детстве не было, зато театр я видела изнутри, ведь мое детство прошло за его кулисами. Интересно, что это обстоятельство не сказалось на моем восприятии кукольного спектакля как волшебства.

В детстве самыми любимыми у меня были две мамины роли: Елены Прекрасной в спектакле «Иван-царевич и Серый волк» и принцессы Гизель из восточной сказки «Гасан – искатель счастья». Это были великолепные куклы, которые грациозно двигались и говорили таким красивым маминым голосом!

Потом я узнаю, что в кукольных театрах актрисам случается играть мужские роли и что это – интересная для них творческая задача. Режиссеры не раз доверяли ее решение моей маме. Спектакль «Иван-царевич и Серый Волк» по сей день в нашем репертуаре. Но это уже обновленный спектакль. Теперь моя мама играет в нем не Елену Прекрасную, а Василия-царевича, и я еще больше удивляюсь ее мастерской работе с куклой и искусству перевоплощения.

Когда я была школьницей, мама, работая дома над ролью, порой интересовалась, а как бы я произнесла ту или иную фразу. Важна ли ей была в тот момент эмоция ребенка? Или это она подготавливала меня к будущей профессии актрисы? Ведь мама знала, что театр кукол для меня – лучшее место на земле. Другого не надо!

И все-таки она решительно воспротивилась моему желанию связать с театром кукол судьбу. Обсуждение этого вопроса было бурным. Маму можно было понять. Работа артиста театра кукол – это тяжелый труд в самом прямом смысле слова: попробуйте больше часа держать перед собой куклу на вытянутой руке, совершать с ней манипуляции… К тому же это был тот период в жизни нашей страны, когда многое не только подверглось пере­оценке, но и было поставлено с ног на голову. Театры, особенно расположенные далеко от Москвы, бедствовали, их будущность была в тумане.

Тревоги мамы были обоснованны, но это, возможно, был единственный вопрос, в котором я никому, даже маме, не хотела уступать. Тогда моя бабушка, мамина свекровь, предложила компромиссный вариант: я должна была получить нетеатральную профессию, а там уж решать, что делать дальше.

Моя бабушка, актриса Мария Константиновна Кушнаренко, стояла у истоков Ростовского театра кукол. Для всех нас она была авторитетом и в жизни, и в профессии. Вот и в тот раз доверились ее мудрости. Я благополучно окончила педучилище и еще больше уверилась в том, что мое призвание – это театр кукол. Поэтому после училища я поступила на курс актеров театра кукол, который как раз набирал наш нынешний руководитель Андрей Владимирович Крат, и ни секунды не пожалела об этом. А мама слово свое сдержала и верность моего выбора больше не оспаривала.

Бывает, что мы с мамой заняты в одном спектакле. Для меня это всегда большая радость. Присутствие рядом родного человека удваивает силы. Тем более что материнский взгляд начисто лишен не только зависти, но и профессиональной ревности.

Моя мама продолжает традиции старой театральной гвардии, старается приобщить к ним молодежь. Одна из них: приходить в театр не менее чем за час до спектакля, чтобы лично проверить, все ли ладно с реквизитом, все ли, что требуется, вовремя будет под рукой.

За сорок пять лет работы в театре мама сыграла множество самых разных ролей, но можно заметить, что есть у нее особая тема, возникшая независимо от ее воли. Это тема материнства. Ведь среди ее персонажей - мама Чива в спектакле по горьковской сказке «Воробьишко», мама Медведица в «Трех медведях», мама Коза в сказке о Волке, Козе и козлятах, мама Рыжуха в «Жеребенке»…

Мне думается, что это не случайно. Она действительно заботливая, внимательная мама. И это чувствуется даже со стороны. Поэтому режиссеры и утверждают ее на такие роли. Ее милым заботливым мамам верят наши маленькие зрители, а детей, как известно, не обманешь.