С той поры, как граф увидел ту изящную незнакомку на маскараде, он посвящал ей все свои лирические стихи. Многие из них композиторы превратили в популярные по сей день романсы

Имя этого графа – Алексей Константинович Толстой. Ростовская филармония приглашает любителей поэзии и музыки на редкую концертную программу. Она полностью состоит из романсов на его стихи. Исполнит романсы Гаянэ Джаникян (сопрано), ей же принадлежит идея программы. 

Конечно, на концерте прозвучит романс Чайковского «Средь шумного бала». Во-первых, чтобы не лишать удовольствия публику, которая его любит. А, во-вторых, потому что эти стихи связаны с поворотным моментом в жизни Толстого. Их строки – это почти дневниковая запись или, если хотите, лирический репортаж.

Предыстория такова. Однажды зимним вечером 33-летний Толстой, красавец и остроумец, отправился на бал-маскарад. Порой пишут, что не желание развлечься влекло туда Алексея Константиновича. Следуя долгу службы, он сопровождал на этот бал наследника престола. Но, возможно, что скучное «долг службы» здесь и неуместно. Ведь с наследником престола они были товарищи еще со времен детских игр, а бал-маскарад всегда полон интригующих неожиданностей.

Что произошло с ним на том балу, Толстой описал стихами, сочиненными, по легенде, в ту же ночь:

Средь шумного бала, случайно,

В тревоге мирской суеты,

Тебя я увидел, но тайна

Твои покрывала черты.

Лишь очи печально глядели,

А голос так дивно звучал,

Как звон отдаленной свирели,

Как моря играющий вал.

Мне стан твой понравился тонкий,

И весь твой задумчивый вид,

А смех твой, и грустный, и звонкий,

С тех пор в моем сердце звучит.

На просьбу Толстого снять маску незнакомка ответила отказом, но взяла его визитную карточку и пообещала вскоре раскрыть инкогнито.

Все так и произошло. Толстой узнал, что пленился Софьей Андреевной Миллер, урожденной Бахметьевой. Писатель Тургенев, которого эта маска тоже заинтриговала в тот вечер, увидев Миллер, был разочарован ее внешностью, а Толстой – нет. С каждой встречей графа все больше восхищали ее ум, просвещенность, художественный вкус. Казалось, Миллер могла поддержать беседу на любую тему, владела полутора десятком языков, как живых, так и ставших памятниками культуры. Например, древнееврейским.

Толстой чувствовал, что наконец встретил женщину себе под стать. Но Софья Андреевна неожиданно исчезла. Толстой помчался в ее имение, и там ему открылась самая большая тайна вчерашней незнакомки.

Хотя даже в юности эту женщину нельзя было назвать красивой, ее всегда окружали воздыхатели. В их числе – ротмистр Миллер и прапорщик князь Вяземский. Софья предпочла Вяземского. Она была неопытна, неосторожна, их отношения зашли слишком далеко. Но женитьба на Бахметьевой в планы Вяземского не входила.

Один из братьев Софьи, защищая честь сестры, вызвал князя на дуэль и был убит. Софья потом всю жизнь винила себя в его смерти.

У нее родилась дочь, и младенца взял в свою семью другой брат. Бахметьева вышла замуж за Миллера, которого эта история от нее не отвернула, но полюбить его так и не смогла. Супруги жили порознь.

Страдания Софьи Андреевны еще больше привязали к ней Толстого. Ему захотелось сделать эту женщину счастливой, уберечь от жизненных бурь. Она стала его подругой, а впоследствии и законной женой, его музой, его солнцем. Он посвящал ей свою лирику, она была первым критиком его сатирических сочинений: природа наделила Софью Андреевну еще и хорошим чувством юмора. Это Миллер утвердила его в решении оставить службу, всецело посвятив себя творчеству.

– Стихи Алексея Константиновича Толстого вдохновляли композиторов. Встречается по нескольку версий романсов, написанных на один и тот же текст разными авторами, и все это – известные и даже великие имена, – говорит Гаянэ Джаникян. – Это неудивительно, потому что стихи Толстого очень гармоничны: напевность, музыкальность сочетаются в них с глубоким смыслом. Мы включили в концерт романсы не только на лирические стихи Толстого. Также прозвучит, к примеру, романс Бородина «Спесь»:

– Ходит Спесь, надуваючись,

С боку на бок переваливаясь.

Ростом-то Спесь аршин 

                    с четвертью,

Шапка-то на нем во целу сажень,

Пузо-то его все в жемчуге,

Сзади-то у него раззолочено.

А и зашел бы Спесь к отцу, к матери,

Да ворота не крашены!

А и поклонился бы Спесь 

                    во церкви божией,

Да пол не метен!

Правда, узнаваемый типаж? Но нынешние Спеси не только чванливы. Теперь они еще и агрессивны…

И все же большинство романсов этой концертной программы, написанные Булаховым и Римским-Корсаковым, Мусоргским, Чайковским, Рахманиновым и другими композиторами, – о любви, о гармонии, которую душа прозревает сквозь несовершенство мира. Недаром и назван концерт «В стране лучей, незримой нашим взорам». Это тоже строчка из Толстого, который, по убеждению Гаянэ Джаникян, там, несомненно, бывал.

Концерт романсов на стихи Алексея Константиновича Толстого пройдет накануне дня его памяти – 27 сентября.