Дирижер, который стал певчим

Черниговщина, откуда родом Боровик, край песенный. Оттого  и самые первые воспоминания связаны у Боровика с песнями: на всех семейных торжествах в их доме и хозяева, и гости пели. А он, еще совсем ребенком, им  подпевал.

Алексей рано понял, что музыка – это то, на что ему не жаль потратить и целую жизнь. Свою судьбу он связал с духовым оркестром.

Вернее, первоначально, служа в Алма-Ате, в составе  внутренних войск МВД СССР, Алексей Боровик вполне успешно руководил и духовым оркестром, и ансамблем песни и пояски. Но однажды туда приехал высокий чин из Москвы и сказал, что молодому дирижеру надо отдать предпочтение чему-то одному, и Боровик выбрал духовой оркестр как не только духоподъемный, но и универсальный, способный исполнить музыку самых разных стилей и жанров:

- На войне, как говорил Суворов, подобающая ситуации музыка утраивает силы солдата. А в мирное время в небольших населенных пунктах военный духовой оркестр – это нередко даже для местных жителей - единственный очаг культуры. Кроме того, при разумно подобранном репертуаре это еще и средство воспитания просвещенного патриотизма.

Годы не умалили веры Алексея Боровика в высокую миссию духовых военных оркестров. Алексей Анатольевич щедро делится своим музыкальным  опытом с учащимися Ростовского колледжа искусств, в котором преподает уже почти четверть века. И все же, несмотря на наполненность делами и впечатлениями, в какой-то момент он испытал сильное желание попробовать себя еще и в вокальном искусстве, выйти на сцену уже в другом качестве.

«Сводит нас обычно случай, Небо знает, кто научит». Эта строчка из стихов его жены  Зои Николаевны словно о том, как начала исполняться его давняя мечта. Случай свел Боровика с певчим знаменитой хоровой капеллы «Анастасия», и тот рекомендовал его  этому коллективу. Ведь, по давнему правилу, заведенному в «Анастасии», за  новичка должен поручиться  хорист со стажем.

А вскоре на репетиции Боровик услышал, что руководитель капеллы профессор Тараканов обращается к хористам как к людям с опытом пения на православных службах. Алексея Анатольевича это удивило, он спросил самого себя: «Как же так, что  все поют в церковных хорах, а я – нет?», и решил устранить этот пробел в своем музыкально-эстетическом образовании.

Ныне красавец храм Казанской иконы Божией Матери размещался тогда в неказистой времянке. Хор там был небольшой, мужчины в нем почему-то не задерживались. А Боровик пришел и остался, хотя переход на церковное пение оказался делом куда более трудным, чем он предполагал.

А потом еще один судьбоносный случай свел Алексея Анатольевича со студийцем Дворца культуры «Ростов-Досуг». Он так вдохновенно рассказывал о дворце, что Алексей Анатольевич заинтересовался этим, по его словам, «комбинатом культуры», и в итоге стал еще и солистом вокальной студии «Кантилена».

- Человек так устроен, что, особенно с выходом на пенсию, его неодолимо тянет расположиться на диване у телевизора и коротать таким образом час за часом, день за днем. Этому надо сопротивляться, - убежден Боровик.

Хотя свое увлечение вокалом Алексей Анатольевич и относит к категории хобби, относится он к этому хобби чрезвычайно серьезно. Регулярно, по собственной инициативе, берет уроки у преподавателя вокального мастерства.

Алексей Боровик – музыкант титулованный: давно уже удостоен звания заслуженного артиста России. Но он категорически против того, чтобы об этом сообщали на концертах, предваряя его сольные выступления. Потому что заслужил это звание не Боровик-певец, а Боровик – военный дирижер.

Впрочем, титулы есть уже и у Боровика-певца: лауреат и дипломант ряда всероссийских и международных музыкальных конкурсов, включая «Сокровище нации», на котором стал обладателем Гран-при, заслуженный деятель Всероссийского музыкального общества.

- Алексей Анатольевич, а все же легко ли было, спустившись с дирижерских вершин, после пребывания в должности художественного руководителя оркестра штаба Северо-Кавказского округа,  стать просто певчим? – спросила я Боровика.

- Нелегко. Но тут и вспоминаешь, что есть такая христианская добродетель, как смирение.

- Если бы снова начать жизнь сначала, вашей судьбой вновь бы стали армия и военный оркестр?

- Выпади такой шанс, я бы сказал: «Пусть все останется, как было». Благодаря армии я много узнал и увидел, напитался теми жизненными впечатлениями, которые остались в памяти и в душе. Сердце трепещет при слове «Казахстан», где прошло более десяти лет моей службы. Невозможно забыть ни огромные его леса, ни сказочной красоты ущелья, ни это чудо – горы, покрывающиеся по весне ковром из тюльпанов. А какие там жили люди! Открытые, бескорыстные, полные уважения к военному человеку – защитнику Родины.

- А кем вы себя больше ощущаете: полковником, то есть  человеком военным, или музыкантом?

- Это во многом зависит от среды, в которой находишься. В обычной жизни я прежде всего музыкант, преподаватель училища, певчий. Но когда доводится встречать День защитника Отечества или, к примеру, День внутренних войск в кругу военных, испытываешь большую радость от того, что в этот час ты с ними, и тебя объединяет с этими людьми то, что не понять до конца человеку неармейскому.

В честь этих людей – воинов, несущих службу  во внутренних войсках, Алексей и Зоя Боровик сложили несколько лет назад песню, которая по сей день с успехом исполняется военными оркестрами.

А на юбилей   совместной жизни – на рубиновую свою свадьбу – супруги Боровик устроили музыкально-литературный вечер в Донской публичной библиотеке. Ведущей на нем была их дочь Ирина (дети, кстати,  пошли по родительским стопам: дочь работает в Батайской школе искусств, сын – кларнетист в оркестре). Алексей Анатольевич на этом оригинальном творческом отчете пел, а Зоя Николаевна читала стихи. По профессии она тоже музыкант, но теперь у нее на первом месте – стихотворчество. 

Среди ее стихов, опубликованных на сайте «Стихи. ру», я обратила внимание на то, которое о птице-нежности. Мне кажется, это  -  об атмосфере в их семье. Вот четверостишие оттуда:

Та птица громких, 

          грубых слов боится,

Услышав окрик, 

          может улететь.

Подвластна лишь 

          одной Любви-царице, 

Да любящему, 

          что умеет петь.