29 ноября телеканал «Россия» покажет новую версию «Тихого Дона»

Нашлись критики, которые назвали их творение «казачьим адюльтером», углядели в нем «любование бытом казачества». Поскольку это было еще то, несоветское казачество, полшага отделяло такие замечания от обвинений в контрреволюционной деятельности. Неудивительно, что Преображенскую исключили из Ассоциации работников революционной кинематографии. Правда, с более мягкой формулировкой: «За потакание мелкобуржуазным вкусам классово чуждых зрителей».

Впрочем, это не помешало карьере режиссера. В 1935 году Преображенской даже присвоили звание Заслуженного деятеля искусств РСФСР. Снимать она стала фильмы, не вызывающие сомнений в ее революционной идейности: «Вражьи тропы», «Степан Разин».

Сегодня можно услышать, что ныне впервые главных героев этого романа играют их ровесники. Это не так. Андрею Абрикосову, первому Григорию Мелехову киноэкрана, на момент съемок было всего 24 года, а его партнерше Эмме Цесарской – только 21 год. (Нынешним исполнителям этих ролей соответственно 29 лет и тоже 21 год).

Если бы не роль Аксиньи, подарившая Эмме дружбу с Шолоховым, судьба этой актрисы могла бы окончиться трагически.

Весной 1937 года ее мужа, занимавшего крупный пост в НКВД, арестовали, а саму Эмму, несмотря на то, что широко известная актриса, тут же переселили с малолетним сыном в барак.

По опыту своих знакомых Эмма знала: начнешь доказывать невиновность и взывать к милосердию, можешь вслед за мужем угодить за решетку.

Цесарскую спасло заступничество Шолохова. Вскоре ее вновь пригласили сниматься в кино.

Рассказывают, что когда в 1955 году Сергей Герасимов начал подбирать артистов для съемок в «Тихом Доне», к нему пришла Эмма Цесарская в уверенности, что сможет снова сыграть Аксинью.

Герасимов, де, не говоря ни слова, подвел 46-летнюю актрису к зеркалу, отражение в котором стало для Цесарской приговором.

Возможно, это только легенда. А что факт – обликом Эммы Цесарской наделил свою Аксинью один из самых известных иллюстраторов «Тихого Дона» художник Орест Верейский.

Вторая экранизация «Тихого Дона» могла бы появиться еще до войны. Ведь впервые заявку на съемки этого фильма Сергей Герасимов подал еще в 1939-м. Но – удивительное дело: Шолохову в 1941 году присудили за роман «Тихий Дон» Сталинскую премию. А Герасимову двумя годами раньше отказали в экранизации этой книги под тем предлогом, что данный роман, при всех его достоинствах, выводит на первый план судьбу Григория Мелехова, человека без дороги, по сути, обреченного историей.

Среди кинематографистов ходили слухи, что если бы Герасимов еще тогда получил добро, второй экранной Аксиньей стала бы его жена, на тот момент – 32-летняя красавица Тамара Макарова.

Когда уже в 1955 году Герасимов стал активно готовиться к работе над «Тихим Доном», возникли слухи, что Аксиньей будет Нонна Мордюкова. Ведь она была его любимой ученицей и к тому же играла эту роль в дипломном спектакле. Но все оказалось не так просто. 

Герасимов задался целью найти такую актрису, которая была бы и внешне похожа на шолоховскую героиню, и подходила бы к этой роли по темпераменту.

Соответствующие «ориентировки» помощники Герасимова разослали по десяткам театров Советского Союза, но Аксинью там не нашли.

Есть свидетельства, что Герасимов не исключал варианты с непрофессиональной актрисой, если бы все в ней сошлось и она попала в типаж. И будто бы кто-то сказал его помощникам, что видели вылитую шолоховскую Аксинью где-то в колхозе. Туда тотчас полетел запрос, но увы. Колхозники сообщили, что, специально перечитав «Тихий Дон», такого поразительного сходства с Аксиньей у местных жительниц не обнаружили.

…Элина Быстрицкая о том, что Герасимов будет снимать «Тихий Дон», узнала в Париже. Она ездила туда в составе делегации советских кинематографов. В книге мемуаров «Встречи под звездой надежды» Быстрицкая писала, что эта новость заставила ее ахнуть. Она позвонила Герасимову, и он пообещал ей встречу по возвращении из Франции.

Во время встречи Герасимов предложил Быстрицкой сыграть отрывок из романа, но мудрая Элина попросила отсрочку: «Я только из Парижа, - сказала она. – Боюсь, французские впечатления не дадут возможности достоверно воспроизвести эту сцену».

Из следующей экранной Аксиньи Дельфин Форрест, которую зрители увидели в «Тихом Доне» Сергея Бондарчука, парижские впечатления так и не выветрились…

А Элина Быстрицкая целых полгода томилась ожиданием, быть ей Аксиньей или не быть? Последнее слово осталось за Шолоховым. «Так вот же Аксинья!» - сказал писатель, когда ему показали пробы с несколькими актрисами.