Прости нас, Лев Николаевич

СССР был Страной книг. Что бы ни говорили о большевистской революции и "мрачной эпохе сталинизма", именно в этот период страна преодолела всеобщую неграмотность, появилась новая литература с особым художественным языком и образными средствами. Михаил Шолохов, Алексей Николаевич Толстой, Ильф и Петров, Гайдар, Маяковский, Есенин, Багрицкий, Симонов, Борис Шергин, Степан Писахов, Дмитрий Кедрин -имя им легион. Расцвела потрясающая переводческая школа - Пастернак, Лозинский, Любимов, Рай-Ковалева, Маршак, Чуковский и проч. А великая детская литература, на которой до сих пор воспитываются поколения...

В первые десятилетия советской власти возникают крупнейшие издательства, в том числе "Всемирная литература", "Академия" и т.д. Классику издают миллионными тиражами.

Но главное - появился новый читатель. Создаются сотни вузов, которые воспитывают советскую интеллигенцию. К 1933 году в 832 вузах страны обучалось больше полумиллиона студентов. На территории РСФСР до революции насчитывалось 70 вузов, а в 1937-м их стало 435.

Мой дед по отцу, Ефим Матвеевич Сидоров, был маляром. В 30-е годы он всегда ходил с книгой за поясом, каждую свободную минуту использовал для чтения. Свою любовь он передал своему сыну - моему отцу. И это типично. Борис Пастернак так описывал ребят в довоенной электричке:

       Рассевшись кучей, как в повозке,

       Во всём разнообразьи поз,

       Читали дети и подростки,

       Как заведённые, взасос.

Мать моя - из семьи грузчика-осетина и донской казачки. Три моих дяди, "осетинские мушкетёры", с мальства жили в атмосфере книг. Не было средств, чтобы их покупать, и дядьки таскали библиотечные тома. Мой крёстный отец, художник, во время бомбёжек Ростова нёс домой не продукты из разбомбленных складов, а книги из разбитых библиотек.

В мои школьные 1960-е даже последний двоечник, когда у кого-то из ребят появлялся томик Жюля Верна или Фенимора Купера, вставал в очередь на "дай почитать"...


Мой крёстный отец, художник, во время бомбёжек Ростова нёс домой не продукты из разбомбленных складов, а книги из разбитых библиотек.


Книги стоили копейки. Обычная семья выписывала тонны периодики. Наша семья простых обувщиков - тоже. Вот лишь журналы: "Пионер", "Костёр", "Наука и жизнь", "Техника - молодёжи" с приложением "Искатель" (произведения остросюжетной литературы), "Работница", "Крестьянка", "Иностранная литература", "Крокодил", "Здоровье"... Ни в одной стране мира обыватель позволить такое себе не мог. Опять же из-за цены.

Одна загадка остается для меня неразрешимой. Почему с 1960-х в стране наблюдался чудовищный дефицит хороших книг? Ведь классикой можно было заполнить полки магазинов без проблем. И экономическая выгода несомненна...

Крамольную мысль выскажу. Каков правитель, такова и страна. Сталин, конечно, деспот и тиран. Но это был человек книги. В его библиотеке насчитывалось более 20 тысяч томов, из них с личными пометами и замечаниями - 5,5 тысячи! Сочинения Геродота, Ксенофонта, Карамзина, Соловьева, мемуары Бисмарка, воспоминания о Пушкине, учебники по экономике, электротехнике и черной металлургии...

А последователями вождя оказались дремучие невежды. Хрущёв выпустил джинна "оттепели" и вскоре ужаснулся: властителями масс стали не партийные бонзы, а поэты на площадях. Культурные, образованные люди пугали Никиту Сергеевича, для него они были "гитарасами". Брежнев тоже "умников" не жаловал. Хотят читать? Есть "Малая земля", "Целина" и "Возрождение".


Сталин, деспот и тиран, был человеком книги. В его библиотеке насчитывалось более 20 тысяч томов. А последователями вождя оказались дремучие невежды.


Но великое государство не может существовать без великих книг и великого книгопечатания. Почему-то думается мне, что именно отсюда - все беды Советского Союза, которые привели его к развалу.

Вырождение умников

Впрочем, в горбачевскую "перестройку" конца 80-х - начала 90-х на прилавки хлынул поток самых разнообразных книг - от "антисоветских" типа "Ивана Чонкина" до низкопробной детективщины уровня Микки Спилейна. Плоды просвещения сыпались со всех сторон: Гумилёв, Пильняк, Мандельштам, Довлатов, Булгаков - выбирай что хочешь.

Но вдруг выяснилось, что в стране, которая ещё недавно испытывала книжный голод, где "Три мушкетера" стоили 70 рублей на "чёрном рынке" (половина месячной зарплаты), любителей чтения с каждым годом становится всё меньше. За последние пять лет выпуск книг в России сократился более чем на треть. Но и эта цифра - "лукавая": ведь Российская книжная палата считает "книгами" любую продукцию, даже инструкцию по эксплуатации пылесоса, если её объём превышает 48 страниц. Такие брошюры составляют не менее 20% от общего тиража изданий. В списке крупнейших российских издательств на третье место после "Эксмо" и АСТ вышел... "Стандартинформ"! Доля художественной литературы в книжном потоке составляет лишь 18 процентов.

Литературы всё меньше, читают её всё реже. Но ужас не только в этом. Согласно опросам, в двадцатке самых читаемых писателей "классических" авторов нет (за исключением Достоевского и Ремарка)! Возглавляют рейтинг Дарья Донцова и Рэкс Стаут.


За последние пять лет выпуск книг в России сократился более чем на треть. Доля художественной литературы - лишь 18 процентов.


Такой обвал и деградация не были неожиданными. "Процесс пошёл", как это ни странно, ещё на переломе 80-х - 90-х годов, когда наблюдался книжный бум! Прекрасно помню, как в 1991-м мой сын сменил школу (мы переехали в район Сельмаша). Уже в первые дни мы узнали, что в новом классе он стал "подпольщиком": из всех учеников только сын и один его новый товарищ увлекались чтением! Признаться о любви к книгам было опасно. Одноклассники мигом приклеивали к таким ребятам ярлык "дебила". Чтение считалось в школьной среде позорным занятием. Смутное ельцинское время уничтожало не только экономику, но и духовность, культуру. Вскоре мой сын уже мечтал после окончания школы пойти в "бригаду" - имелась в виду бандитская группировка. Престиж высшего образования упал "ниже уровня городской канализации". Страсть к литературе и чтению держалась во многом благодаря старшему и нашему, тогда "среднему" поколению.

Сегодня пришла пора тех самых однокашников моего сына, которые бежали от книг, как чёрт от ладана, и их детей. Да, высшее образование снова востребовано. Но боже ж мой, что это за образование и что то за студенты! Страна столкнулась с повальным отупением. Долгое время ей не было до этого дела. Пока чудом выжившая прослойка людей культуры и науки не забила в колокола: ребята, народ превращается в бабуинов! С кем вы будете строить светлое капиталистическое будущее?!

Дошло до того, что в 2006 году была разработана, а затем вступила в действие "Национальная программа поддержки и развития чтения". Под неё выделили приличные средства, и понеслась душа в рай...


Страна столкнулась с повальным отупением. Народ превращается в бабуинов.

Как "Войну и мир" измерили огурцами

Необходимость программы была очевидна. Уже к 2005 году доля постоянно читающей молодёжи в России сократилась до 28% (в 1991 году - 48%). В 1970-е годы регулярно читали детям в 80% семей, в 2005-м — только в 7%. Более того: в отличие от развитых стран, в России немало людей с высшим образованием вообще не читает книг!

Страна бросилась спасать граждан. Было сказано много правильных слов о роли СМИ в формировании "человека читающего"... Прошло восемь лет. Книжная культура продолжает испускать дух. Десть лет назад в России один книжный магазин приходился на 60 тысяч покупателей, сегодня, наверное, уже тысяч на сто. В Европе - 10-15 тысяч читателей на один магазин. Более половины россиян не покупают книг, более трети не имеет книг в доме, столько же никогда не читает.

Причины - ухудшение экономической ситуации, отсутствие развитой системы распространения книг, льготного НДС на книги и льготных почтовых тарифов на пересылку литературы и проч. Но главное - наплевательское отношение власти всех уровней к поддержке литературы и чтения. Если свыше 90% книжных издательств сосредоточено в Москве (и отчасти в Санкт-Петербурге) - весь пар уйдёт в гудок, а выделенные целевые средства - в карманы прощелыг.

Но понты дороже денег. Чтобы отчитаться о "проделанных мероприятиях", устроители решили надуть на всю страну огромный мыльный пузырь. Я имею в виду массовое чтение романа-эпопеи "Война и мир" в Интернете и на телевидении.

Автор идеи Фёкла Толстая гордо отрапортовала: роман разделен на 1300 отрывков, каждому из 1500 чтецов досталось по странице. Чтение продолжалось четыре дня с трансляцией по телеканалу "Культура". Читали - чабаны, актёры, школьники, рыбаки, полицейские и ещё бог знает кто.

Вопрос - ЗАЧЕМ?!! Ладно, к актёрам претензий нет. Но когда дагестанский аксакал с трудом разбирает русские слова или в дело включается нефтяник, в последний раз читавший вслух "Мама мыла раму" - какой в этом смысл? Научить чтению пожилого сантехника? Так, может быть, начать с той же мамы, а не измываться над бородатым графом?

Может, это способствовует пробуждению интереса к роману? После таких "чтений" - стопроцентно "нет". И не надо рассказывать басни о том, как "вся страна прильнула к экранам". Страна работает, учится, "гуляет и плачет под забором", как остроумно заметил Сергей Есенин. Ей некогда четыре дня подряд взирать на малохудожественную самодеятельность. Подобные "проекты" способны вызвать к роману только отвращение.

Но так заточены остатки мозгов у столичных "ынтеллигентов". Ведь это же модно, "в тренде": "флэш-моб" на тему Толстого! Бессмысленно - зато масштабненько и красивооо...

Гулливер однажды попал на учёный остров лапутян, который летал над страной. Внизу - голод и разруха, а мудрые мужи рассуждали, как добыть солнечный свет из огурцов. Один глаз лапутян был повёрнут внутрь, а другой направлен в небеса. Заботы земных жителей их не тревожили.

Почему в Год литературы нельзя было создать общенациональный канал "Литература"? Где демонстрировать экранизации произведений русской и мировой классики, рассказывать о писателях, представлять новых авторов, проводить всероссийские литературные конкурсы... Московских лапутян такие проекты почему-то не вдохновляют.

Недавно на канале "Культура" режиссёр Хотиненко предложил устроить подобный флэш-моб по Достоевскому. Простите нас, Фёдор Михайлович... Мы, ваши преданные читатели, к этому безобразию отношения не имеем.