Артур ТОКАРЕВ, доцент кафедры основ архитектурного и художественного проектирования Академии архитектуры и искусств ЮФУ, кандидат архитектуры: «Всем лучшим во мне я обязан маме»

Мама была очень добрым, душевным человеком. У мамы практически не было ни с кем конфликтов. Не потому, что ее никто не задевал, просто она умела конфликты обходить. Рядом с мамой всегда было легко и спокойно. Это как некая данность, которая всегда с тобой. Потом, когда ты вдруг скоропостижно с ней расстаешься, по-настоящему начинаешь понимать, что ты потерял. Со мной это случилось уже в зрелом возрасте. Мама никогда не читала нотаций. Помню, когда я учился в школе (а учился я по-разному: то очень хорошо, то, случалось, хватал несколько троек), слышал от мамы: «Будешь плохо учиться, пойдешь в ПТУ». Ее слова звучали как приговор. 

В нашей семье все имели высшее образование. Когда я учился в 5-м классе, мой старший брат уже поступил в вуз. И я старался учиться хорошо. Если же я плохо себя вел, мама говорила, что отдаст меня в интернат. Конечно, она никогда бы этого не сделала. Но в то время определять детей на пятидневку в интернат было довольно распространенным явлением. А для меня оторваться от дома было страшной угрозой, и я почему-то в нее верил. Одно время в детстве я начал баловаться сигаретами, что, конечно, скрывал от родителей. Однажды мама обнаружила табак в кармане моей куртки. Она не стала ругаться или наказывать меня, сказала только: «Ну-ну, продолжай…» Этого было достаточно, чтобы я оставил это баловство навсегда и не приучился к курению даже в армии. Именно такой подход я перенял от нее в своей педагогической деятельности – предоставить молодому человеку, студенту право выбора, право путем проб и ошибок найти свой путь.

В ДЕТСТВЕ я очень любил придумывать разные подарки. К Новому году, 8 Марта делал открытки, рисовал небольшие плакаты и дарил маме. Однажды решил сделать маме сюрприз. В ее комнате на трюмо лежали золотые сережки, кольцо и подаренный бабушкой кулон. И я ничего лучше не придумал, как спрятать их. Подумал: мама посокрушается, а я через какое-то время найду их и этим ее очень обрадую. Мы жили в частном доме, и все украшения я закопал между нашим и соседним двором. К моему ужасу, пропажу мама обнаружила буквально через несколько минут, а еще через минуту меня «раскололи» и потребовали вернуть украшения. Все закончилось слезами, сюрприз не удался.

Мне было одиннадцать лет, когда не стало отца. Его мне заменил старший брат, а мама оставалась мамой. Денег было мало. Мы жили на стипендию брата и мамину зарплату инженера. Она тогда работала руководителем проектной группы и раз в год выезжала в длительные (на полтора-два месяца) командировки в Москву на так называемую комплектацию. И для меня было праздником, когда она возвращалась домой. 

В ТЕ ГОДЫ был период дефицита, но мама всегда привозила красивые вещи, продукты, среди которых я находил сухую колбасу, апельсины, сгущенное молоко, конфеты. Она весь год откладывала из зарплаты небольшую сумму «на Москву», не принося в жертву деньги на наше с братом питание. Несмотря на сдержанный семейный бюджет, мама любила покупать нам и себе красивые вещи. Одевалась мама всегда хорошо, любила французские духи. Десять лет как ее уже нет с нами, а ее любимые духи «Клема» до сих пор хранятся в нашем доме.

Мама всегда уделяла внимание физкультуре и спорту. И вся наша семья занималась в различных спортивных секциях. В 70-е годы был популярным оздоровительный бег, и мы каждое воскресенье выезжали на стадион «Труд» (он тогда был еще в приличном состоянии) и занимались бегом. Мама, несмотря на возраст, физически была лучше подготовлена, чем я, 12-летний ребенок. Другим увлечением мамы была музыка. Она с удовольствием слушала зарубежную и отечественную эстраду. Помню, в середине 80-х в стране появились рок-группы. В то же время в Ростов впервые приехала рок-группа «Ария». И мы с мамой пошли во Дворец спорта на их концерт. Маме тогда было 50 лет, и она, пожалуй, была одной из немногих людей в возрасте в исключительно молодежной аудитории.

Еще мама прекрасно готовила. И каким-то необъяснимым образом привила и мне любовь к кулинарии. Когда она приходила с работы, я старался приготовить для нее овощной или мясной соус или испечь незатейливый пирог. Помню, как в десять лет я приготовил маме гречневую кашу, смешав ее с тушеными овощами. Если бы я не стал архитектором, я бы точно был шеф-поваром…

У мамы бесподобно получался борщ, который я просто обожал. Еще она прекрасно солила помидоры, огурцы. Когда она на несколько лет уезжала к брату за границу, мне волей-неволей приходилось переживать Великий пост, а без маминых солений я просто не мог. И лет 15 назад уже сам, по рецепту мамы, начал осваивать мастерство засолки.

МАМА сыграла не последнюю роль в выборе моей профессии. У меня была склонность к рисованию, но когда возник вопрос: «Куда поступать после школы?», я не мог определиться с выбором профессии. Буквально в двух шагах от нашего дома находился художественно-графический факультет пединститута. Но я не хотел быть художником в чистом виде. Словом, метался.
 
Школу я окончил в 1986-м, это был период, когда всех ребят-выпускников забирали в армию. До службы у меня оставался год. Надо было либо куда-то поступать, либо найти работу. Можно было вообще не работать, поскольку я был несовершеннолетним, получал за отца, ветерана Великой Отечественной войны, пенсию. Но я до сих пор благодарен маме за то, что помогла мне тогда устроиться лаборантом в НИИ механики и прикладной математики РГУ. 

Год работы в НИИ, общение с научными сотрудниками университета дали мне мощный импульс для дальнейшего развития. Эта была культурно-интеллектуальная среда. Разговоры, атмосфера были совершенно неповторимы. Благодаря общению с людьми науки я познакомился с творчеством Тарковского. Мне представилась возможность увидеть элитные фильмы, которые демонстрировались отдельно от других кинокартин в ДК службы быта, «Дунькином клубе», как его еще называли. 

Потом я пошел в армию. Служил в Монголии. В армии я перечитал столько книг, сколько не читал в школе. Часто писал письма брату, друзьям и, конечно, маме, письма к которой занимали многие страницы. Своими подробными ответами на мои письма мама привила мне любовь к писательству, литературе. Впоследствии результатом этой переписки стало издание моих собственных книг - по архитектурному образованию и об истории архитектуры Ростова. 

К концу моей службы мама прислала заметку из газеты, в которой сообщалось об открытии архитектурного института, отделившегося от РИСИ. И, вернувшись в Ростов, я тут же подал документы на подготовительное отделение. Я понял - это то, что мне надо. Во мне, если можно так сказать, совместились две половины: одна - гуманитарная, другая - техническая. Я благодарен маме за то, что не давила на меня, а дала свободу выбора, хотя далось ей это нелегко. Многое, что было предопределено мне судьбой, осуществилось благодаря маме. Спасибо ей за это.