Сегодня, проходя мимо этого здания по Буденновскому проспекту, мало кто обращает на него внимание. А в СССР оно было одной из визитных карточек Ростова, архитектурной гордостью. Речь – о гостинице «Ростов», некогда одной из крупнейших гостиниц советской страны, носящей сегодня совсем другое имя

ВОЗВОДИЛОСЬ здание в начале тридцатых годов прошлого века и вместе с Ростовом пережило немало трудных лет. Ведь у зданий, как и у людей, есть свои истории и судьбы. Говорят, между авторами проекта – архитекторами Л.Л Эбергом, И.Е. Черкесианом и Х.Х Чахлушьяном – не раз возникали споры уже в процессе строительства. В результате первоначальный, столь популярный тогда «конструктивистский» проект был переработан и превратился в ар– деко, стиль, любимый в те годы архитекторами всего мира при возведении не просто зданий, но кинотеатров, торговых центров и небоскребов (если говорить об американской практике).

В Ростове после театра им. Горького гостиница «Ростов» была самым значительным и крупным строительным проектом. Недаром фотографии этих зданий были помещены в одном из номеров журнала «Архитектура СССР» за 1937 год как примеры лучших достижений отечественной архитектуры. Много позже – в 2013 году в Ростове была издана книга А.Г. Токарева «Архитектура Ростова-на -Дону первых пятилеток (1920-1930 г.г.)», где гостинице «Ростов» посвящена отдельная статья. Стоит отметить, что это одно из немногих зданий донской столицы, где на фасаде имеется горельеф. Его выполнили выдающиеся скульпторы страны – Сергей Корольков и Евгений Вучетич.

НАВЕРНОЕ, на советских командировочных 30-х годов, привыкших к быту тесных коммуналок, гостиница производила ошеломляющее впечатление – в номерах были ванны и унитазы, холодная и горячая вода! В век водопроводных колонок на улицах, куда приходилось ходить за водой с ведрами, общественных бань и керосинок на общих кухнях это казалось настоящей роскошью. И еще раз убеждало людей в том, что еще немного – и весь советский народ будет жить с таким же комфортом! Недаром говорят, что русский авангард, ставший главным направлением в архитектуре СССР первых пятилеток, не только породил новый быт, но и воспитывал «нового советского человека», всегда готового поставить интересы коллектива выше личных.

Этот снимок был сделан самими оккупантами, не постеснявшимися запечатлеть расправу над мирными жителями...НЕДОЛГО радовались командировочные непривычному комфорту. Гостиница была сдана в 1934 году, а спустя семь лет, в ноябре 1941-го, в Ростов вошли фашисты… По свидетельству старых ростовчан, переживших две гитлеровские оккупации, здание было занято под солдатские казармы и жилье для офицеров. Сохранилась шокирующая фотография тех лет: на втором плане – фасад гостиницы со стороны проспекта Буденовского, где видны надписи на немецком языке – «Haus Rostov» и начало другой надписи – «Soldatenhein…». На первом плане – труп ростовчанина на снегу. Очевидно, что снимок был сделан самими оккупантами, не постеснявшимися запечатлеть расправу над мирными жителями…

ВТОРОЙ раз Ростов был освобожден в феврале 1943 года. При штурме города здание гостиницы накрыла огнем советская артиллерия, оно частично сгорело и обрушилось. В 1944 году, когда война откатилась на запад, в Ростове стал действовать штаб СКВО. Уцелевшая часть здания гостиницы перешла в распоряжение советских военных – в ней разместили Дом офицеров, казармы для солдат. Здесь же поселили и семьи офицеров, работавших в штабе. Вход в квартиры был со стороны улицы Красноармейской.
Гостиничные номера были срочно переделаны под нужды новых жильцов. Из кирпичных обломков, которых в послевоенном Ростове было предостаточно, складывали печки – готовить еду и обогреваться в холода. Топили их исключительно дровами – угля не было. Устанавливали печки поближе к окнам, через форточки которых и выводились наружу жестяные трубы. Комендант здания требовал, чтобы трубы были выведены выше уровня крыши. Хорошо было тем, кто имел квартиру на шестом или седьмом этаже, а вот для жителей второго и третьего этажей работа жестянщиков обходилась в копеечку. Многочисленные трубы тянулись из окон вверх, уродуя и без того закопченный дымом фасад… От довоенного комфорта в здании не осталось и следа – не было воды, не работала канализация, простаивали лифты. Все «удобства» – водопроводная колонка и туалеты типа «М» и «Ж» – располагались во дворе. В ваннах, сохранившихся в номерах, жильцы хранили картошку, которую сами же и выращивали. 

Офицерским семьям в те голодные годы выделялись огороды «далеко за городом» – участки земли располагались в районе нынешнего Ростовского университета путей сообщения (РГУПСа). Трудились на грядках целыми семьями вместе с детьми. Общественный транспорт туда не ходил, приходилось добираться до огородов пешком – вверх по Буденовскому, потом через балку на пригорок, где вскоре начали строить здание РИИЖТА. Урожай везли на тележках и в старых детских колясках. У кого не было «транспорта», тащили мешки на себе. Картошка, кукуруза и донская рыба (за годы войны ее развелось в реке великое множество) – вот и все меню ростовчан конца 40-х – начала 50-х. 

В послевоенные годы Ростов кишел ворами всех мастей, вполне оправдывая свое прозвище «Ростов-папа». Ходить по улицам в вечернее время было небезопасно. Добычей бандитов становились не только тощие кошельки ростовчан, но и продовольственные карточки, одежда, обувь. Особенно ценились зимние и демисезонные вещи, которые воры «толкали» скупщикам краденного, а те продавали их на толкучках. Бывало, что даже дюжие мужчины, ограбленные, возвращались домой в одних трусах и были рады, что остались живы. Но поскольку у всех подъездов здания гостиницы стояли часовые, жильцы чувствовали себя относительно спокойно. Однако как-то в сумерках летнего вечера, рассказывали очевидцы, произошла драма – часовой застрелил человека. Молодой парень, вырвав из рук женщины-кондуктора сумку с медяками, пустился наутек – как раз мимо гостиницы со стороны Красноармейской. Женщина закричала. Часовой предупредил: «Стой! Стрелять буду!» и метким выстрелом уложил грабителя. Жильцы высыпали на балконы и увидели распростертое на асфальте тело, плачущую женщину, часового с винтовкой… Шел 1948 год.

ЗДАНИЕ гостиницы использовалось в качестве жилья еще много лет после войны. Последние жильцы покинули его лишь к середине 60-х годов, когда в Ростове началось массовое строительство «хрущоб», как сегодня называют эти дома. Но люди были рады и им. Для них это было таким счастьем получить отдельную квартиру с ванной и туалетом, холодной и горячей водой, собственной кухней с газовой плитой – и никаких дров…

Опустевшую гостиницу долго приводили в порядок – достраивали разрушенное крыло, разбирали печи, снимали трубы, чистили закопченные фасады, восстанавливали водопровод и канализацию, паровое отопление. Здание наконец вернулось к той жизни, что была ему предназначена, – вновь стало гостиницей и долго еще считалось самой вместительной и комфортабельной в Ростове. 

СЕГОДНЯ название у гостиницы иное, труднопроизносимое для старых ростовчан, – Marins Park Hotel. Продиктована смена названия исключительно интересами бизнеса. Зато облик прежний – выразительный фасад с парадным входом, где чередуются глухие стены и сплошное остекление, на третьем и пятом уровнях – балконы-террасы. За счет остекления первого уровня (двух этажей) здание кажется приподнятым над землей, несмотря на свою монументальность. По главному фасаду по-прежнему сконцентрированы все общественные пространства – вестибюль с парадной лестницей, ресторан, банк. Сквер перед гостиницей и эспланада для подъезда к главному входу создают дополнительную парадность, как и задумывалось авторами проекта. Даже сегодня здание не «потерялось» среди многоэтажных построек последних лет. Вглядитесь в него, в нем – давно ушедшая от нас эпоха, наша история.