Она знакома не только прекрасному полу

Татьяна Щепкина-Куперник, известная в свое время писательница и переводчица художественных текстов, считала, что преподнести Чехову  букет живых цветов казалось  совсем не странным, хотя в отношении мужчин это не было принято. Ведь редко кто, по ее словам, за исключением садоводов, так любил и знал цветы, как Антон Павлович.



Обзаведясь собственным домом с садом, он говорил, что нет по весне большего удовольствия, чем наблюдать, как «лезет из земли тюльпан, как старается».

В Китае существовало в старину понятие «человек культуры» - это прежде всего эстет, создатель или коллекционер художественных ценностей, который должен был отличаться от прочих жителей Поднебесной страстностью натуры.

Страстной могла быть и его любовь к цветам. Писатель ХVII века Ли Юй гордился своей готовностью лишиться последних денег — только бы наполнить весь дом нарциссами, которые он обожал.

К слову сказать, своим любимым цветком называл нарцисс и его русский коллега Иван Сергеевич Тургенев. Однако безумств ради этого цветка он все же  не совершал.

«Любите ли Вы цветы? - спрашивал Петр Ильич Чайковский  своего «бесценного друга» - Надежду Филаретовну фон Мекк, с которой познакомился и общался исключительно путем переписки. - Я к ним питаю самую страстную любовь, особенно к лесным и полевым. Царем цветов я признаю ландыш; к ниму у меня какое-то бешеное обожание».

В этом же письме Петр Ильич сообщал о спорах, которые случались у него с братом Модестом, тоже большим любителем цветов: «Он стоит за фиалки, я за ландыши; мы пикируемся: я ему говорю, что фиалки пахнут помадой из табачной лавки, он отвечает, что ландыши похожи на ночные чепчики и т. д. Как бы то ни было, не признавая фиалку достойной соперницей ландыша, я все-таки люблю и фиалку».

Но стихотворение, причем довольно длинное, Чайковский  все же посвятил ландышу. И вот ведь как  интересно: музыку этого стиха уловил другой  композитор и современник Чайковского  — Антон Аренский. От протяженного признания Чайковского в любви к ландышу он оставил только три куплета. Получился романс:

О, ландыш, отчего так радуешь ты взоры?

Другие есть цветы роскошней и пышней,

И ярче краски в них, и веселей узоры, - 

Но прелести в них нет таинственной твоей.

С легкой руки Золотницкого, автора дореволюционного труда «Цветы в легендах и преданиях», переизданного в 1990-е годы, по страницам различных изданий и сайтов пошла гулять история о Гете - сеятеле фиалок. Золотницкий писал, что «великий поэт питал к этому цветку столь страстную любовь, что никогда не выходил на прогулку, не захватив с собой семян фиалок, которые потом рассевал  по пути всюду, где только мог».

 «Никогда» в данном случае — это очень большое преувеличение, но возможно, что Гете  действительно способствовал в какой-то мере приумножению фиалковых ковров в окрестностях  своего любимого города Веймара.

Если вы поедете в Вешенскую, в Шолоховский музей-заповедник, то, отворив калитку шолоховской усадьбы, ступите на сиреневую аллею. Хозяин ее очень любил.

Уже несколько десятилетий там растет сирень сорта «Михаил Шолохов». Этот сорт еще при жизни писателя вывел и назвал его именем большой поклонник таланта Шолохова селекционер Леонид Колесников.

Уже несколько лет аромат этой  сирени наполняет собой   сады и других  выдающихся деятелей русской культуры. Ведь сотрудники Шолоховского музея-заповедника высаживали саженцы сирени в музее-заповеднике художника Поленова,  украсили ее лилово-розовой роскошью парк родового поместья Тургенева в Спасском-Лутовиново, музейные комплексы Чехова и Блока.  Посадили саженцы и в пушкинских местах. Рассказывают, что Александр Сергеевич тоже любил, когда его окружали цветы.