«Вот только жаль распятого Христа...»

Николай Бурляев, «Мастер и Маргарита»

С того времени едва ли не каждый новый фильм о новозаветной истории вызывает бурю эмоций и споры о том, дозволено ли человеку играть  Сына Божьего, и, если да, то каким должен быть этот человек и т. д.

В России, возможно, первым  отважился представить на экране образ Иисуса Христа режиссер Яков Протазанов. В 1912 году он снял фильм «Уход великого старца» о почившем недавно Льве Николаевиче Толстом. В финале ленты сам Христос раскрывал на небесах  свои объятия новопреставленному гению, при жизни отлученному от Церкви.

Есть сведения о том, что роль Иисуса  играла в этом фильме некая артистка Уварова, загримированная, конечно, должным образом. Вряд ли Протазанов сделал такое назначение  в целях эпатажа. Скорее всего, женщину он выбрал на эту роль, чтобы  образ небожителя получился более легким, грациозным, воздушным.

Фильм вызвал большой скандал, но вовсе не из-за этого эпизода. Родные и близкие Толстого сочли картину оскорбительной для его памяти. И в России ее не показывали, хотя за рубежом крутили.

Большой успех выпал в мировом прокате  фильму Дмитрия Буховецкого «Галилеянин» о драме последних дней Христа на земле. Однако к достижениям русского киноискусства этот фильм можно отнести лишь с большой натяжкой: Буховецкий после Октябрьской революции из России эмигрировал.  «Галилеянина» снял в Германии в 1921 году.

Другой знаменитый в свое время немецкий фильм об Иисусе Христе «Иисус Назарянин, Царь Иудейский» режиссера Роберта Вине  прославил исполнителя главной роли,  тоже  бывшего нашего соотечественника Григория Хмару. Он, как и Буховецкий, уехал из России в эмиграцию.

За рубежом художественные фильмы о новозаветной драме снимали часто. В мировой прокат  новые ленты на эти сюжеты выходили почти ежегодно. В СССР  в течение долгого времени образ Иисуса Христа если и мог появиться на экране, то лишь в какой-нибудь антирелигиозной киноагитке. Только в 1966 году в нашей стране сняли фильм (да и тот несколько лет пролежал на полке), в котором земные страдания Христа были показаны без малейшей иронии. Это - «Андрей Рублев» Андрея Тарковского.

Если бы ни русская зима, ни снег, по которому русский Христос несет свой крест на Голгофу, цензоры, возможно, этот эпизод  и не пощадили. Но русская зима спасла: позволила толковать этот эпизод широко и неоднозначно. А русского Христа довелось сыграть омичу по рождению, но артисту Петрозаводского драмтеатра Игорю Донскому. Эта небольшая роль стала огромным событием для целого поколения советских зрителей.

Не на съемках ли «Рублева» у Николая Бурляева, игравшего  там ученика колокольных дел мастера,  впервые возникла  мысль о роли Иисуса Христа? Годы спустя мечта исполнилась благодаря экранизации «Мастера и Маргариты», предпринятой Юрием Карой, и Бурляев  рассказал, как шел к этой роли. А было так, что на пробах к разным ролям он просил гримеров приблизить его облик к иконописному: хотел, как сам объяснял, понять, насколько может приблизиться к главному образу.

Уже во время съемок у Кары Бурляев под влиянием одного из теологов изменил свое отношение  к роману Булгакова, но отказаться от роли Иешуа было выше его сил. Несмотря на то что Бурляев  получил тогда церковное благословение на эту работу, а потом слышал слова одобрения в свой адрес даже от православных монахов, согласие на эту роль он называет своим грехом. Но в то же время и лучшей своей работой в кино.

Для Сергея Безрукова, сыгравшего эту же роль в экранизации «Мастера и Маргариты» режиссера Владимира Бортко, Иешуа Га-Ноцри — это прежде всего литературный герой, воин света. Но и Безруков, по свидетельству его коллег, готовясь к исполнению этой роли, постился и старался оградиться от мирской суеты.

Последний по времени создания российский фильм, в котором есть роль Иисуса Христа, был создан в 2013 году. Это - «Иуда» Андрея Богатырева, экранизация рассказа Леонида Андреева «Иуда Искариот». Роль Христа сыграл в нем Андрей Барило. 

В этой картине Богатырев воплотил  давнюю и очень-очень  спорную мысль о том, что Иуда — не предатель, а самый жертвенный из всех учеников Христа. Он обрек себя на вечный позор ради того, чтобы восторжествовала вера Христова.

У фильмов на новозаветные сюжеты есть интересная особенность: у них, как правило, очень простые и всем понятные названия: «Страсти Иисуса», «Голгофа», «Евангелие от Матфея», «Мессия», «Иисус из Назарета»... Это словно  обещание не мудрствовать лукаво, донести евангельскую истину как она есть... Все очень просто и почти невыполнимо.