О тюрьмах на колесах и воде

Первое в стране положение о перевозке арестантов по железной дороге (в тот момент – Николаевской) появилось в 1858 году. Однако спецвагонов еще долго не было – они появились лишь полвека спустя. Исторический факт: Владимир Ильич Ульянов (Ленин) в 1896 году ехал в сибирскую ссылку в обычном вагоне третьего класса вместе с вольными. Первые «столыпинские», образца 1908 года, вагоны для перевозки арестантов отличались от «ленинского» вагона третьего класса разве что тонкими прутиками на окнах да конвоиром с винтовкой в дверях. Заключенные свободно перемещались по вагону, переходя из купе в купе. Их предшественников – собратьев по несчастью, закованных в кандалы, вели по торгово-каторжным трактам, бывало, месяцами и даже годами. Так, первые партии арестантов в кандалах прошли по Владимирскому тракту в XIV веке. Жители нередко видели на городских улицах каторжан, шедших группами по 200 человек. Весь путь длиной 12 тысяч верст осужденные шли пешком в любую погоду. За месяц они проходили 500 верст, а всю дорогу – за 2 – 3 года. Многие заключенные умирали в пути. 

Железная дорога, уходя на восток, резко изменила форму и сроки арестантских этапов. Невольники ехали тогда исключительно в зеленых вагонах. Это были вагоны третьего класса, для бедняков. Их приспособили для перевозок заключенных. Желтые вагоны в составах были первого класса – для сановных пассажиров. Синими, второго класса, пользовался преимущественно служивый люд. У Блока об этом метафорично, но точно: «Вагоны шли привычной линией, подрагивали и скрипели; молчали желтые и синие; в зеленых плакали и пели...»

В числе рекордсменов по времени, проведенном в «столыпине», «лучший ас Второй мировой войны» Эрих Хартман – попавший в плен хваленый немецкий летчик-истребитель. До Новочеркасской тюрьмы он несколько месяцев провел «в тюрьмах на колесах» – в дороге к лагерям Грязовца, Череповца, Иваново, донского города Шахты. С октября 1938 по июль 1939 года в Новочеркасской пересыльной тюрьме пробыл будущий родоначальник отечественной космонавтики Сергей Королев. Сюда на «столыпине» он прибыл с Лубянки, отсюда – «пассажиром» вагонзака ушел на Колыму. 

Со «столыпиным» не понаслышке были знакомы другие знаменитые арестанты Новочеркасской тюрьмы, попавшие в застенок во время Второй мировой: командир 73-й пехотной немецкой дивизии генерал-лейтенант Герман Бёме, командир 9-й авиадивизии генерал-майор Хайо Пауль Герман, командир 100-й егерской дивизии генерал-майор Отто Шурп… Сколь было незнаменитых невольников гулаговского «архипелага», которых надо было постоянно перевозить с «острова» на «остров», – никто не знает. Побеги на «железке» были чрезвычайно редки. Самый резонансный связан опять-таки с Новочеркасском. Случилась эта история 35 лет назад. Повторить похожее до сих пор никому не удалось. Из «столыпина», прицепленного к почтово-багажному поезду, тогда совершил побег маньяк и насильник Анатолий Нагиев. На станции Хотунок, где это случилось, Нагиева вывели из вагонзака последним. Он неожиданно рванул под колеса мчащегося навстречу товарняка. И... не пострадал. Не достали его в тот момент и пули шокированных конвоиров. Душегуба поймали лишь через сорок дней. Вскоре расстреляли. 

Тюремное ведомство России в «дожелезнодорожную эру» часто использовало для перевозки арестантов водный транспорт – баржи, паромы и даже плоты. В Европе тюремные баржи появились еще раньше. Особенно много их было в Великобритании, имевшей крупный флот и много колоний. Тюрьмами там обычно служили корпуса списанных кораблей. В январе – феврале 1918 года революционные моряки-черноморцы широко использовали транспортные суда и военные корабли как места заключения арестованных контрреволюционеров и буржуев. Практику применения водных тюрем широко внедряли и белогвардейцы. В годы Великой Отечественной «баржи смерти» не раз использовали нацисты. 18 ноября 1941 года газета «Правда» написала: «В городе Ельске фашисты посадили на баржу и вывезли на середину реки Припять 500 местных жителей. Пять дней заключенным не давали пищи. Затем немецкие солдаты затопили баржу вместе с людьми». 

О применении барж для перевозки арестантов в годы войны и после нее «НВ» рассказал бывший замначальника УВД Ростоблисполкома, отставной милицейский генерал Герман Тыркалов:

– С перевозкой осужденных по воде связана такая история. В начале войны в Новочеркасск доставили более 2000 арестантов из Житомирской тюрьмы. Плюс своих заключенных было примерно столько же. Немцы продвигались быстро. Возникла реальная угроза оккупации Новочеркасска. Часть заключенных – тех, кто сидел за «бытовуху» и имел срок наказания до пяти лет, выпустили. Остальных арестантов пешими колоннами доставили в Багаевскую. И на вместительной угольной барже отправили в Калач, затем в Саратов. Там их перегрузили в товарняк. И отправили в Сибирь. Это была, без преувеличения, «смертельная дорога». Людей кормили только хлебом и селедкой. Заключенные от дизентерии умирали десятками… Лично мне, уже после вой­ны, пришлось принимать решение о перевозке осужденных на баржах в Хабаровском крае, куда получил назначение на должность начальника краевого УВД. Тогда страшный пожар охватил буквально весь край. Этому способствовали продолжительная небывалая засуха и ураганный ветер. Небо от дыма было черным, солнце не то чтобы не просматривалось, а его как бы и не существовало, все вокруг погрузилось во тьму. Докладывают из Советской Гавани: «Огонь подступает к колонии особого режима, отмобилизованы все силы, но черт его знает как сложится дальше». Накануне аналогичная ситуация была в Амурске. Я велел вывести на борьбу с огнем всех заключенных. Но там содержались вполне нормальные люди, у которых не иссякла совесть, а если бы кто и убежал, не велика беда, потом бы разобрались. В Советской же Гавани была совсем иная ситуация. Там колония, которых в стране единицы, в ней находились отпетые рецидивисты – убийцы, бандиты, насильники. Распахнуть перед такими ворота – преступление! Не приведи господь, сколько они могли натворить бед! Но и не спасти заключенных, дать им погибнуть – просто немыслимо! Связались с пароходством. Арестантов успели спасти в самый последний момент на двух сухогрузных самоходных баржах…


Парадокс истории в том, что «столыпин», «въехавший» в нашу историю как вагон для перевозки арестантов, изначально имел другое предназначение. Это был вагон для добровольцев, откликнувшихся на призыв царского министра-реформатора Петра Столыпина и переезжающих вглубь континента на новое место жительства. Тот «столыпин» состоял из жилого отделения и отделения для сеялок, борон, плугов, домашних животных, которых переселенцы брали с собой. 


Современные вагоны для перевозки осужденных являются модификацией стандартного пассажирского вагона, но со своим спецоснащением. Вагоны, в которые не могут попасть законопослушные граждане и где тщательно охраняют пассажиров, оснащены системой обеззараживания воды и воздуха, двухконтурной системой кондиционирования, предусмотрена система воздухообмена, регулировка внутреннего микроклимата.