Владимир Апарин, автор видеосюжетов на сайте «НВ»: Ее «формат» - душевное тепло

Евгения Всеволодовна Апарина

- Одно из ярких воспоминаний моего  детства: к нам в гости приехал мамин двоюродный брат, капитан дальнего плавания, и все вокруг вдруг стало оранжевым, почти как в знаменитой песне. Это потому, что он привез нам неимоверное количество апельсинов. Ни холодильник, ни вазы не смогли их вместить. Апельсины были всюду: на полках, на полу, даже на диване. Я играл с ними, как с мячиками, а когда возникло вполне понятное желание этими оранжевыми мячиками пожонглировать, то  услышал, что иду по маминым стопам.

Нет, в мамином детстве не было такого оранжевого чуда.  Жонглировать она научилась, когда ее отец  -  Всеволод Станкевич, режиссер Театра юного зрителя в Куйбышеве (нынешней Самаре), ставил спектакль «Три толстяка», главные герои которого -  отважные циркачи. А потом были еще бродячие артисты в его спектакле на сцене Самаркандского узбекского драмтеатра, - мама старалась разгадать секреты  их фокусов.

 Мамино детство прошло в театре. Вернее, в театрах, потому что  в другом  театре  Самарканда - русском драматическом -  работала ее мама Лидия… Импровизации тележурналистки Евгении Апариной в кадре, толерантность, ставшая центральной темой творчества, - все это оттуда, из  детства. Такая была атмосфера.  Имена персонажей узбекских сказок и  легенд, героев   узбекских книг, по мотивам которых ее папа Всеволод Станкевич ставил спектакли, звучали в доме, как имена родных людей. А в Ташкенте, где мама родилась, существовала замечательная традиция варить всем двором  в огромном казане плов. Поскольку  в те годы  в Ташкенте оставалось немало эвакуированных, которые не успели вернуться домой, или кому возвращаться после войны было  некуда, плов во дворах варили целыми интернациональными бригадами.

Пройдут годы, и девчонка из ташкентского двора – журналистка Евгения Апарина – станет автором ряда телепроектов, построенных на идеях гуманизма. эти проекты получат множество областных, всероссийских и международных наград. Тут и «Хрустальный глобус» - приз Евразийского фестиваля кино и телевидения «За распространение идей толерантности, культуры, мира», и почетный диплом итальянских общественных организаций, поддерживающих достижения в области социальной журналистики… Перечислять можно долго, потому что количество маминых наград исчисляется десятками.

Общественное признание или признание коллег (а недавно мама получила высшую награду российского Союза журналистов – почетный знак «Честь. Достоинство. Профессионализм») - вещь приятная, порой не лишняя для продвижения очередных творческих проектов. Но еще человеку очень важно сознавать, что он продолжает дело своего рода. У моей мамы этого не отнимешь.

Ее отчаянный характер – наследство от бабушки Зины. Молоденькая девушка родом из дворян  ходила вместе со своими товарищами по кишлакам – обучала узбекских детишек грамоте.

Надо сказать, что в Узбекистане мои предки жили не по доброй воле: прадеда сослали туда в царское время за участие в студенческих волнениях. Предков это не сломило. У них осталось стремление нести свет просветительства и самосовершенствоваться. И здесь мама  продолжила семейную эстафету: уже в зрелые годы вновь стала студенткой и получила профессию культуролога, начала даже работу над диссертацией. Правда,  практическая журналистика и возможность влиять через нее на жизнь оказались для мамы важнее.

Кстати, тележурналистика – это для Евгении Всеволодовны Апариной  тоже продолжение семейных традиций. Когда в Советском Союзе стало развиваться телевидение, партия начала направлять  на работу в региональные телестудии многих теат­ральных режиссеров. Мой дед Всеволод Станкевич  был в их числе. Но  он перешел работать на телевидение не только потому, что партия сказала: надо! Самому хотелось туда, где рождалось новое искусство. Станкевич  стал главным режиссером Ростовского телевидения, снял первый в его истории короткомет­ражный художественный фильм, сделал телеверсии ряда спектаклей…

Еще одно яркое воспоминание моего  детства: мы всей семьей в компании с давними друзьями родителей путешествуем на катамаранах. Утро на привале. Все еще спят, мама будит меня, и мы идем на рыбалку. У меня – завидный улов. Мама рада. Она знает, как важны маленькому человечку первые самостоятельные победы. Она, конечно, страшно за меня волнуется, но  дает все больше и больше самостоятельности. И вот я уже из собственного опыта знаю, что означает эта таинственная команда: «Табань!» «Тормози веслом!» - вот что это значит.

Но был у меня страх, который я не видел смысла преодолевать и с наличием которого моя мама смирилась. Это – страх телекамеры.

- Вова, организуй массовку для передачи!

Это – мигом. Приводил на мамины телеэфиры и одноклассников, и знакомых дворовых пацанов. Записывал мамины эфиры на наш домашний видик, чтобы потом ей легче было с коллегами анализировать передачи. Но сам старался держаться от взгляда телекамеры подальше. И хотя моя жизнь все-таки оказалась связанной с телекамерой  (к этому  привело не осознанное стремление, а цепь случайностей), я по-прежнему остаюсь по ту ее сторону…

Одна из самых титулованных маминых передач «Шесть из шести» родилась из детской игры. Маме тогда поручили вести на Ростовском телевидении программу для детей «Наша школьная страна», но ей не понравилась сама эта идея: дети возвращаются из школы, включают телевизор, а там снова – про школу. Она решила перенести на экран игру «дойди до финиша», в которую играли мы с сестрой, да и, наверно, дети всей страны, придумывая какие-то свои правила и ситуации.

Эту мамину программу показывали даже по Центральному телевидению. «Шесть из шести» -  обладатель Гран-при всесоюзных телефестивалей программ для детей  и юношества. Но   особенно мама гордится призом, которым «Шесть из шести» отметил Всесоюзный центр кино и телевидения для детей и юношества, созданный Роланом Быковым. Потому что ей  дорого  имя выдающегося актера и кинорежиссера  Быкова и потому, что это – приз «За индивидуальность творческой манеры и мастерскую работу с детьми». Тут ключевое слово для мамы «ИН-ДИ-ВИ-ДУ-АЛЬ-НОСТЬ»! Именно индивидуальность она всегда старается подчеркнуть в героях своих сюжетов.

Знаменитые мамины «телекостры», вокруг которых собиралось множество знаменитых наших земляков, разгорелись в неспокойное время. Началась первая чеченская кампания. О том, что на самом деле происходило тогда в Чечне, СМИ сообщали скупо, однобоко. А в Ростов ехали отовсюду женщины со скорбными лицами, чтобы добраться до соседнего Батайска, куда приходили из Чечни рефрижераторы с телами погибших.

Пробить идею телекостра –  открытого разговора на эту трудную тему было непросто. Но руководство «Дон-ТР», где работала тогда мама, рискнуло и приняло ее предложение.

После первых костров маме даже звонили с угрозами. Не запугали. Она спешила максимально использовать свой телекостер – это окно гласности. Тем более  что, кроме правдивых слов, горьких бардовских песен, были  дела: участники телекостров организовали сбор вещей и продуктов для раненых.

«Телекостровой» мама была еще долго. Тепло живого задушевного разговора – это ее «формат». Помню один из телекостров во дворе Ростовского областного музея краеведения. Вокруг него собрались  активные общественники, историки, работники администрации, народный артист, университетский профессор… Рассказывали о сбывшихся и несбывшихся надеждах уходящего года. Мимо проходил какой-то человек, судя по всему, без определенных занятий. Он тоже заглянул на огонек. Получилось неожиданно и трогательно, как в любимых мамой рассказах О’Генри.

Сегодня мама – художественный руководитель Агентства независимого телевидения (Интернеттелеканал), создает  с друзьями  Детскую студию «ПЛОМБИР» в Ростовском  Дворце творчества  детей и молодежи (продолжение того самого легендарного «ПЛОМБИРА», который придумала когда-то на ДонТР). Она также  – член правления региональной организации российского Детского фонда.  Кроме того – член  оргкомитета и председатель жюри  замечательного международного  музыкального  телеконкурса  «Донская волна» им.
Михаила Баланова.

Может возникнуть банальный в своей простоте вопрос: как все успевает? А еще ведь, наверное, и домашние дела?..

Как  же без них – хлопот домашних? Варит мама, к примеру, борщ - рядом лист, на который  уверенной рукой размашисто записывает какие-то свои творческие идеи.

Живет она, как и пишет, - широко, размашисто. Словно чувствует себя ответственной за настроение на планете. Ну хотя бы на той точке на карте, куда ее, наверное, все же неспроста  забросило судьбой.