С подачи Шолохова Ахматова могла стать первым лауреатом Сталинской премии в области литературы и искусства

Шестая, роковая

«С 1925 по 1940 стихи Ахматовой в СССР не печатались. В 1940 Шолохов выдвинул поэтическую книгу Ахматовой «Из шести книг» на соискание Сталинской премии», – сообщает «Шолоховская энциклопедия».

Как Шолохов отзывался о творчестве Ахматовой, известно со слов его дочери – Светланы Михайловны: «хватка настоящего поэта, а не поэтессы, которая плетет кружева». Однако эта характеристика не объясняет, почему все же Шолохов выдвинул новую книгу Ахматовой на главную премию. Есть еще более загадочный вопрос: почему спустя полтора десятилетия забвения об Ахматовой в Советском Союзе вспомнили, да еще как! Ее стихами вдруг заинтересовались литературно-художественные периодические издания, и сразу два издательства, ленинградское и московское, стали чуть не наперегонки готовить к выходу в свет ахматовский поэтический сборник.

Вот какие версии существуют на этот счет. Самую распространенную можно назвать «Светанка». Светанкой в домашнем кругу Сталин называл свою дочь. Однажды Иосиф Виссарионович застал Светанку за тем, что она переписывала в тетрадь то ли из одолженной у кого-то старой книжки, то ли тоже из тетради стихи. Дочке было лет тринадцать, в этом возрасте многие прежде заводили блокнотики, тетрадки, альбомы, куда записывали любимые стихи и песни. Но Сталин взглянул на ситуацию иначе. Зачем переписывать стихи? Книжку можно купить и перечитывать, когда захочется. Светанка ответила, что книг Ахматовой не купишь. Как это не купишь? – удивился якобы Сталин и распорядился узнать, в чем дело. Ему сообщили, что Ахматову давно уже не издают. Вождь решил, что это неправильно, тут же был запущен механизм продвижения стихов Ахматовой к читателю.

Ахматова считала эту версию достоверной. В узком кругу друзей свой новый сборник «Из шести книг» называла в шутку «папиным подарком дочке».

Есть и другая версия. В 1939 году, когда и случился внезапный приступ интереса редакторов к творчеству Ахматовой, Анне Андреевне исполнилось 50 лет. Возможно, где-то в литературных и окололитературных кругах об этом вспомнили, подвели печальные итоги. Но кто же мог осмелиться замолвить перед Сталиным слово о бедственном материальном положении и незаслуженном забвении выдающегося мастера слова? Взять на себя эту миссию и удачно ее выполнить способны были немногие. Буквально единицы. Главный кандидат на эту роль – Шолохов.

Казалось, все складывается как нельзя лучше, и 1940-й откроет в жизни Анны Андреевны Ахматовой новые перспективы. В этом году ее приняли в Союз писателей СССР, ей немного улучшили материальное положение. Вышел в свет (сначала еще только пробным тиражом, количеством в 300 экземпляров) ее сборник «Из шести книг», который весь разошелся по подписке членам Союза писателей. В печати на него появились благожелательные отзывы. Эту книгу расценил как незаурядное событие ряд членов комитета по присуждению Сталинских премий в области литературы и искусства… И вдруг разом рушатся все надежды. 

Причину того, что произошло с ней и ее книгой, Ахматова понимала так: «На судьбу этой книги повлияло следующее обстоятельство: Шолохов выставил ее на Сталинскую премию. Его поддержали А.Н. Толстой и Немирович-Данченко. Премию должен был получить Асеев за поэму «Маяковский начинается». Пошли доносы и все, что полагается в этих случаях: «Из шести книг» была запрещена и выброшена из книжных лавок и библиотек». То есть дело погубили обычные среди писателей интриги? Едва ли это было так.


Плюс вопрос политический

Не будь эта премия Сталинской, все, думается, могло бы сложиться иначе. Ежегодную Сталинскую премию Совет народных комиссаров СССР учредил в честь 60-летия вождя. В области литературы было четыре, говоря современным языком, номинации: проза, поэзия, драматургия и литературная критика. Комитет по литературе и искусству возглавил Немирович-Данченко. В этот комитет вошли более сорока видных в то время деятелей литературы и искусства: композиторы Глиэр и Дунаевский, писатели Фадеев, Шолохов, Алексей Толстой, кинорежиссеры Александров и Эрмлер, артисты Черкасов и Москвин… Многие из членов этого комитета и сами впоследствии стали лауреатами Сталинской премии.

Изначально было очевидно, что присуждение такой премии – это еще и вопрос политический. Есть версия, что, выдвигая Ахматову на Сталинскую премию, Шолохов надеялся не только утвердить ее имя в современной литературе, но и оградить ее саму от возможных репрессий. 

ШолоховГром грянул, когда с новым сборником Ахматовой познакомился управляющий делами ЦК ВКП(б) тов. Крупин. Он написал возмущенную докладную записку секретарю ЦК ВКП(б) тов. Жданову: как можно выдвигать на Сталинскую премию книгу, в которой нет ничего на революционную и советскую тематику?!

Тов. Жданов тоже пришел в негодование: «Как этот ахматовский «Блуд с молитвой во славу божию» мог появиться в свет? Кто его продвинул?»

Вопрос был не риторический. С уполномоченного Леноблгорлита (иначе – главного ленинградского цензора) потребовали объяснений. Он сослался на особые обстоятельства: директор издательства форсировал сроки выхода этой книги, потому что на одном из совещаний в Москве тов. Сталин, по информации авторитетного источника, справлялся, почему не печатается Ахматова…

Вряд ли, узнав такой ответ, Жданов стал действовать дальше на свой страх и риск, не посоветовавшись с вождем или по крайней мере не прозондировав почву. Какова была реакция, можно судить по тому, что в газетах вмиг появились рецензии, осуждающие выпуск идеологически чуждых советскому духу стихов Ахматовой, специальным постановлением ЦК ВКП(б) сборник «Из шести книг» предписывалось изъять из свободной продажи и библиотек, сотрудникам издательства объявили выговор за политическую близорукость.

В итоге в официальный список поэтов-номинантов первой Сталинской премии в области литературы вошли Николай Асеев с поэмой «Маяковский начинается» и Семен Щипачев со сборником лирики.

На соискание Сталинской премии среди прозаических произведений тогда выдвинули три романа: «Тихий Дон» Шолохова, «Севастопольскую страду» Сергеева-Ценского и «Пламя на болотах» Василевской.

Обсуждали «Тихий Дон» яростно. По одной только стенограмме выступлений членов Комитета по присуждению Сталинской премии легко было состряпать дело об антисоветской деятельности писателя Шолохова. Его обвиняли и в том, что Гришка Мелехов так и не прибился к большевистскому берегу, и в том, что революция показана в романе как сила, которая разорила Дон и «погнала сильных, темпераментных людей в бандиты». Но Сталинскую премию Шолохову все-таки присудили. 

Пройдет всего несколько месяцев, начнется Великая Отечественная война, и Шолохов сразу перечислит эту премию (сто тысяч рублей) в Фонд обороны. С началом войны товарищам из ЦК ВКП(б) станет ясно, что без Анны Ахматовой с ее «чуждыми советскому духу» стихами народ все же неполный. Просматривая подшивы нашей газеты за лето 1941 года, я не сомневалась, что увижу имя Шолохова. Уже 26 июня в репортаже из Вешенской «Казаки идут на фронт» сообщалось о том, как на прощальном митинге народный депутат Верховного Совета СССР тов. Шолохов призвал земляков бить, громить врага, как бивали предки.

А 20 июля газета опубликовала Обращение известных женщин нашей страны ко всем женщинам Советского Союза и мира. Его смысл заключался уже в самом названии: «Нет большего врага у женщин, чем Гитлер». Это обращение распространялось по всей стране и за рубежом, поэтому имена должны были стоять под ним знаковые. Одним из них было – Анна Ахматова.