К цыганам, в Молодежный!

Сюжет с появлением этой комедии в репертуаре Ростовского академического молодежного театра вызывает в памяти слова известной песни: «Огней так много золотых на улицах Саратова, парней так много молодых, а я люблю женатого». Столько ведь за историю театра сочинено комедий, да и господин Мольер – автор не только «Скапена», но саратовских служителей Мельпомены почему-то как магнитом притягивает именно эта пьеса.

 За последние несколько лет Скапен «прописался» и в Саратовском драмтеатре, и в Саратовском театре оперетты. Приехал в Ростов главреж Саратовского академического театра юного зрителя Алексей Логачев и – тоже взялся за постановку «Плутней Скапена»! На этом таинственная саратовская интрига не обрывается. Героев комедии одели в костюмы, которые придумала художник Кристина Данилина, она же автор сценографии. Рассказывают, что Логачев и Данилина познакомились во время работы над ростовским «Скапеном», рядом с ее именем в справочной информации стоит «СПб»: Санкт-Петербург. Сегодня Данилина живет и работает в Питере. Но уроженка она… города Саратова!

Кристине Данилиной с помощью немногочисленных средств удалось создать эффектное зрелище. Декорации минимальны: все действие разворачивается на фоне памятника Мольеру. На заднем плане – медийный экран со сменяющими друг друга под аккомпанемент рокота волн морскими закатами. Цветовая гамма костюмов, очень, кстати, изобретательных, подобрана так, что каждая мизансцена превращается в живописную картину. 

Алексею Логачеву эта комедия дорога своей главной истиной: старики хотят устроить жизнь молодых как лучше, но молодые всегда поступают по-своему. Скапен, уже не юноша, но и далеко не старик, однозначно принимает сторону молодых, верно, надеясь, что они будут лучше своих отцов. Однако ему приходится разочароваться. Человечество не так скоро меняется к лучшему. Да и меняется ли?

У этого спектакля как минимум два пласта. Первый – это полная забавных недоразумений история о том, как отпрыски двух итальянских богачей в отсутствие родителей задумали жениться по любви, но у отцов – свои планы на их будущее. Отцы вернулись, над сыновьями нависли черные тучи родительского гнева, и вся надежда на Скапена, слугу. Уж он-то сумеет и тучи развести руками, и выбраться из самого безвыходного положения. В этой роли занят ведущий артист Ростовского молодежного театра Сергей Беланов, и ему есть где развернуться. Ведь Скапен по природе – артист, вдохновенно импровизирующий на сцене самой жизни. 

Второй пласт спектакля – культурологический. Он предполагает зрителей, которые хотя бы поверхностно знают историю европейского театра и не упускают из виду тот факт, что, сочиняя «Плутни Скапена», Мольер ориентировался на персонажей и ситуации итальянской комедии дель арте. К примеру, смотришь на жадного и вредного старика Жеронта, а в уме держишь, что в нем присутствует немало от дельартийского Панталоне. А глядя на Скапена, не забываешь о его родственных связях с другим персонажем комедии дель арте – Бригеллой. В общем-то, и без этого можно обойтись. За исключением, пожалуй, одной ситуации, чрезвычайно эмоциональной. Это когда Скапен, заставив обманом старика Жеронта спрятаться в мешке, затем изображает нападение разбойников и лупасит этот мешок палкой. Причем проделывает такой фокус трижды. Жеронт, особенно в исполнении Дмитрия Зуева, скорее недалек, чем злонамерен. Непонятно, за что Скапен так жестоко мстит старику. Жеронта жалко. 

Надо сказать, что и у Мольера это – довольно темное место. Зрители мольеровской эпохи смеялись, должно быть, вспоминая старика Панталоне, который в площадных фарсах часто вредил молодым, за что бывал бит. К такому повороту событий уже привыкли. А может, у тех зрителей просто был другой взгляд на то, что выглядит смешным.

Логачев пощадил чувства современников: вместо Жеронта у него стонут и охают пародирующие эту сцену цыгане. Комичные, но при этом хорошо поющие и танцующие цыгане появляются в спектакле так часто, что его на полном основании можно назвать музыкальным.

В этой постановке есть и свой «каменный гость», драматургом не предусмотренный. Это – скульптура Мольера, которая в самом начале действия покидает свой постамент, а затем на протяжении спектакля находится рядом с героями, порой что-то деликатно подсказывая либо им, либо зрителям.

Этим режиссерская фантазия не ограничивается. Ожившей скульптуре (арт. Роман Меринов) выпадает сыграть небольшую роль вместо запропастившегося куда-то артиста. Ведь Мольер при жизни был еще (или прежде всего?) актер. Кстати, играл в свое время и в «Плутнях Скапена». Но тогда у него была главная роль.