Хранитель памяти с Казачьей улицы

Знаковое для района место. Точно так же знаковым местом стал и дом бывшего хуторского атамана Александра Павловича Скилкова на улице Казачьей. Здесь потомственный донской казак осуществил давнюю свою мечту — создал музей родного хутора. 

Три века, не меньше,  предки казака Скилкова служили на Верхнем Дону своему Отечеству. Воевали, защищая российские пределы, пахали землю, строили хутора и станицы. Следы этой жизни и собраны сегодня на подворье Александра Павловича Скилкова. 

Каждого, кто приходит сюда, встречают каменные жернова и шестеренки, без которых не обходилась на Верхнем Дону ни одна ветряная мельница, выдолбленные невесть когда в известняке корыта, каменные же емкости для хранения расплавленного металла в кузницах с вполне современным названием миксер – даром, что возраст под две сотни лет. Даже бронзовые топоры, молотки и остроги, датируемые XIV-XV столетием, присутствуют в его коллекции… Все это  активно использовалось в казачьем быту и, пожалуй, могло бы служить и сейчас,  возникни в том нужда. Потому что делалось на века.

Уже подъезжая к воротам, видишь, как выделяется дом бывшего хуторского атамана. Прежде всего резными украшениями. Даже такая прозаическая и чисто практическая деталь, как номерной знак — аншлаг, привлекает своей затейливостью. Все здесь выполнено руками хозяина и придает подворью особый колорит. 

То же можно сказать и о флигеле с уютно обустроенной личной комнатой хозяина, где старинные вещи и изделия его рук благополучно уживаются с японским телевизором и видавшим виды проводным телефоном. А рядом – мастерская со всем необходимым для работы: с инструментами для резьбы по дереву и даже небольшим токарным станком. Подарил его в свое время глава Верхняковского поселения Александр Алексеевич Романов, как он сам говорит, «для общего дела». Тут же горница – там множество деревянных поделок, выполненных Скилковым,  соседствует с диковинными старинными предметами, картинами, чучелами и иконами.

Одна из икон дала начало домовой церкви. Надо ли говорить, что ее небольшой алтарь Александр Павлович сделал своими руками? Украшают его подаренные Скилкову большие иконы из старого храма хутора Мешковского. И редкая икона Иоанна Крестителя, попавшая на донскую землю из Киево-Печерской лавры, занимает там одно из почетных мест.

— Как-то попросила меня починить крышу на ее доме наша старейшая хуторянка Дарья Яковлевна, — вспоминает Скилков. — А потом оказалось, что завещала мне старушка две иконы. После смерти Дарьи Яковлевны мне их передали. Одна из икон была ликом Иоанна Крестителя. Ее привезли к нам в Верхняки из Киева…

А мысль о музее мелькнула у тогдашнего хуторского атамана, когда принесли как-то казаки орла, разбившегося об опору ЛЭП. Решил сделать чучело птицы. Пока делал, подумал, как много о природе Верхнего Дона могли бы рассказать такие вот экспонаты. И не только такие. В местах, подобных Верхняковскому, не только природа, но и история богатая.

– Вот и решил собрать  у себя как можно больше реликвий – свидетелей минувших времен, – говорит Александр Павлович. – Люди поддержали. Понесли старинные вещи.  Правда, все больше самовары с утюгами. Но ведь и самовары могут о многом рассказать А потом, бывает, что отдают и редкие фотографии, старинные документы…

В эти фотографии стоит вглядеться. Они – как послания из ушедших и во многом уже неведомых для нас времен. Чуть выцветшие, в чем-то наивные... На стенах горницы можно видеть семейные фото Скилковых, других казаков, сделанные в начале прошлого века. Чувствовалось, что для этих людей поход к фотографу был событием, ради которого стоило принарядиться и оторваться ненадолго от повседневных дел. 

И удивительное дело: людей давно уже нет с нами, а их глаза - живы. Они буквально завораживают тебя. Читается во взглядах не только вся прошлая жизнь, но и полное трагизма будущее, уже подстерегавшее донских казаков. Дополняют атмосферу, создаваемую фотографиями и другими музейными экспонатами, портреты, карандашные наброски и иллюстрации к «Тихому Дону», талантливо выполненные сыном хозяина Вадимом. 

На одном из его портретов – отец. Моложавый подъесаул Александр  Скилков удивительно похож на легендарного атамана Каледина. Любопытно, что художник тут ничуть не погрешил против истины: черты белого войскового атамана действительно проступают на лице бывшего атамана хуторского, родившегося уже после Великой Отечественной войны и выросшего при советской власти.

Разглядывая экспонаты этого удивительного музея, невольно вспоминаешь другую экспозицию, выставленную за добрую сотню километров от Верхняковского, в станице Еланской. Мемориальный комплекс «Донские казаки в борьбе с большевиками», принадлежащий предпринимателю Владимиру Петровичу Мелихову, — такой же частный музей. Разве что построенный куда с большим размахом. И совершенно на иных принципах. 

Основной из них — ненависть. Заботливо культивируемая и бережно хранимая. «Никто не собирается ни с кем примиряться» — вот кредо Мелихова и его музея, не раз озвученное его хозяином. Отсюда и апологетика любого, кто ополчался на существовавший у нас 73 года строй, а на самом деле – на  страну. От немецких фашистов до украинских майданных бандеровцев. И неважно, что первые пытались, а вторые только мечтают стереть само имя России с карты мира и из людской памяти. Они для основателя еланского музея – идейно и духовно близкие. И это не скрывается. Напротив – декларируется при каждом удобном случае.

А вот в скромном верхняковском музее нашлось место для памяти и о белых, и о красных казаках. Часть экспозиции посвящена послужившим Отечеству землякам-хуторянам. Таким, скажем, как капитан подводной лодки ветеран ВМФ Николай Иванович Мрыхин.

А памятник рядом с хутором как раз тем, кого называли белоказаками, посвящен. И не ненависть в нем, а скорбь. В отличие от памятника служившему Гитлеру атаману Краснову в Еланской. Пытаться замешать память о прожитом и пережитом на ненависти — пустое дело. Ведь ради этого приходится искажать и уродовать саму историю. А долго так обходиться с собой история еще никому не позволяла. 

Взявшись несколько лет назад за создание своего музея, Александр Павлович Скилков произнес примечательные слова:

— Всем миром мы создадим музей своей истории. Тем самым и свой след в ней оставим…

Так что будущее за теми, кто стремится сохранить память о прошлом во всей ее объемности. Не пытаясь обкорнать и подогнать под куцые идеологические схемы. В этом смысле музей на улице Казачьей, фактически созданный народом, и есть самый лучший институт народной памяти.