К кому не зарастёт народная тропа?

– А это наш центральный парк…

– Имени Ленина?

– Нет, имени Горького.

– Странно: парк имени Горького, а памятник Ленину…

Мгновенно приходит в голову анекдот (не политический):

– Скажите, это кому памятник?

– Александру Сергеевичу Пушкину.

– Который «Муму» написал?

– Нет, «Муму» написал Тургенев.

–  Странно: «Муму» написал Тургенев, а памятник – Пушкину…

Впрочем, в случае с монументом вождю пролетариата произошло историческое недоразумение. Памятник Ленину появился в 1929 году, а парк получил имя Горького позже, в 1936-м. После возвращения Алексея Максимовича в СССР (1932 г.) почему-то накатила «горьковская эпидемия» переименования городских парков: Москва, Таганрог, Ростов, Алма-Ата, Минск, Одесса, Казань, Самара – всего около двух десятков. 

Что до памятника Ленину, то во время войны оккупанты его снесли, так что можно было позже поменять вождя на писателя, но не стали расстраивать автора – скульптора Георгия Нероду и в 1970 году восстановили его творение. Эхо истории…

С памятниками, обелисками, бюстами, декоративными фигурами и прочими изысками художественного творчества вообще надо быть аккуратнее. Не будем отходить далече от парка: на углу переулка Соборного и Большой Садовой в прошлом году появился памятник сантехнику и его верному коту. Ничего не имею против творения скульптора Михаила Ушакова, но возникает вопрос насчёт выбора места. Конечно, дорога к храму (в который упирается переулок) не заказана ни сантехнику, ни шпалоукладчику, ни работнику цеха по разделке говядины. И всё же: почему именно мастеру канализационных работ, да прямо в самом центре города, да обязательно вблизи центрального православного храма? Может, уместнее было бы рядом с «Водоканалом»? Понятно, что новое время рождает новые «тренды» (прости, Господи!), и сантехник, извините за каламбур, «попал в струю». Его уже запечатлели в Москве, Перми, Екатеринбурге, Омске, Красноярске... Хорошо хоть, парк не переименовали. А вполне могли – «Парк культуры и отдыха имени сантехника Потапова». Героическая личность, если кто помнит:

Дети в подвале 

          играли в гестапо,

Зверски замучен 

          сантехник Потапов…

Я не кощунствую. Просто всему своё место. Памятник читателю у здания «Вечернего Ростова» – осознаю. Фигура ростовского купчины с Барсиком – не вызывает отторжения. А вот кудесник вантуза и унитаза, затесавшийся между Лениным и Димитрием Ростовским, – по-моему, перебор. Не смею настаивать, но…

Перенесёмся на Пушкинскую. В прошлом году здесь появились бюсты писателям-фронтовикам Михаилу Шолохову, Анатолию Калинину и Виталию Закруткину. Святое дело – увековечить их память. Но не так же! Создаётся впечатление, что идёшь по аллее кладбища. Некрополь у Кремлёвской стены. На мой взгляд, решение чудовищное. Одно дело – бюст Юрия Жданова рядом с университетской библиотекой (хотя тоже некоторые могут со мною не согласиться), другое – скорбный ряд, где не хватает только могильных плит. 

Речь не о вкусовщине: дескать, кому-то нравится арбуз, кому-то – свиной хрящик. Мы же говорим не о том, как обставить собственную квартиру (там хоть кол на голове теши), мы обсуждаем облик родного города. 

Пройдёмся далее по Пушкинской. В своё время скульптор Анатолий Скнарин создал оригинальную композицию из трёх узорных «пушкинских» шаров. Она естественно вписывается в бульварное пространство, замечательно смотрится, создаёт атмосферу приобщения к творчеству поэта. Но вот незадача: третий-то шар так и не поставлен! Композиция не завершена, «Сказки Пушкина» не обрели своё законное место рядом со сценами из жизни поэта и из романа в стихах «Евгений Онегин». А проплешина под шар существует и создаёт дискомфорт для взгляда и души. Может, разумнее заняться именно этим, а не сантехниками? При всём моём к ним уважении и где-то даже пиетете. 

Вообще мне кажется, порою неплохо бы обсуждать идеи новых памятников, бюстов, декоративных фигурных композиций с жителями города. Спору нет, специалисту зачастую виднее. И в творчество художника не стоит лезть всем колхозом. Я, например, считаю несомненной удачей памятник Чехову работы того же Скнарина на той же Пушкинской. В нём есть своя изюминка: на постамент легко взбираются ребятишки и даже взрослые, фотографируясь на память, писатель в буквальном смысле становится ближе к читателю. Это, конечно, не открытие: в чешском городке Марианске Лазне (известном прежде как Мариенбад) есть памятник Иоганну-Вольфгангу Гёте, где немецкий поэт и мыслитель запечатлён сидящим в кресле. Летом на коленях у Гёте всегда много малышни, и кажется, что поэт просто слегка прикорнул, играя с детишками... С нашим Чеховым – похожая история. Это, по-моему, здорово. 

Но кто-то ведь может со мною не согласиться. Кому-то такое вольное отношение к памятникам претит. И потому я согласен, когда судьба многих работ скульпторов решается не всенародным референдумом. А всё же не грех порою прислушаться к гласу народа. 

Хотя бы при выборе персоналий для увековечивания. Мне, например, стыдно, что до сих пор в Ростове нет памятника человеку-легенде – советскому офицеру Александру Печерскому, который организовал и возглавил единственный за всю историю второй мировой войны успешный массовый побег заключённых из гитлеровского концлагеря. О Печерском снято несколько документальных фильмов, в 1987 году в Голливуде режиссёр Джек Голд поставил блокбастер «Побег из Собибора», где роль нашего земляка сыграл Рутгер Хауэр (за роль Сашко он получил «Золотой глобус»). Памятник герою стоит в Израиле, в 2016 году указом президента России Владимира Путина Печерский награжден посмертно орденом Мужества (хотя, думаю, он достоин звания Героя России). Да, есть в Ростове и памятная доска, и улица Печерского, и звезда его имени. Но такому человеку обязательно должен быть и памятник. 

Надеюсь, что будет. Не только ему, но и другим достойным людям. Кому? Хотелось бы верить, что это решать ростовчанам.