Иван и Жар-птица

Виктор и Геля (артисты Евгений Фарапонов и Людмила Мелентьева).

Эта пьеса в свое время – в конце 1960-х – начале 1970-х годов была очень популярна. Ее ставили во многих советских театрах, но особенно известен и любим был фильм-спектакль Рубена Симонова с Юлией Борисовой и Михаилом Ульяновым. 

Сюжет пьесы таков: зимой 1946 года на концерте Шопена в Москве Виктор, недавний фронтовик, знакомится с иностранкой Геленой. Оба они студенты. Он – будущий винодел, она приехала в Москву из Варшавы, чтобы выучиться на камерную певицу. Между молодыми людьми вспыхивает чувство, дело идет к свадьбе, как вдруг в СССР принимают закон, запрещающий заключать браки с иностранцами. Геля умоляет Виктора что-то придумать, чтобы спасти их любовь, он же – сильный! – он обещает, но плетью обуха не перешибешь. Виктора и Гелену ждут еще две встречи – в Варшаве и Москве, десять и двадцать лет спустя. И хотя они будут убеждаться, что их чувство не угасло, все-таки окажется, что «жили вместе долго и счастливо» – это не про них.

Интерес к этой пьесе возродился в последние несколько лет. Вероятно, «Варшавская мелодия» удовлетворяет потребность зрителей в не только красивых, но еще и умно рассказанных историях о большой любви, в отточенных фразах, которые приближаются к афоризмам. Роль Виктора вошла в репертуар Даниила Страхова, Егора Бероева, Данилы Козловского, Гелену играют Нонна Гришаева и Юлия Пересильд.

В Ростовском молодежном «Варшавская мелодия» появилась благодаря участию театра в Экспериментальной лаборатории Олега Лоевского. Это – всероссийская практика. Заключается она в том, что в местном театре высаживается «десант» из молодых, но уже получивших признание режиссеров, театральных педагогов, и в течение трех дней идут почти непрерывные репетиции и тренинги. В результате создается эскиз спектакля, его дальнейшую судьбу определяют зрители. Эскиз «Варшавской мелодии» представил в прошлом сезоне зрителям Ростовского молодежного театра молодой режиссер из Питера Николай Русский. Зрители проголосовали за превращение эскиза в спектакль.

Каждая постановка «Варшавской мелодии» – это попытка разгадать, что же такого необыкновенного Виктор и Гелена увидели друг в друге. Когда выходил на сцену Михаил Ульянов, было ясно, что это – магия внутренней силы, которая проявляется даже в малейших жестах. Виктор в исполнении Даниила Страхова наделен не только тонкой аристократической красотой, но и врожденной восприимчивостью к искусству: впервые услышал Шопена и проникся его музыкой так, что слеза покатилась по щеке. 

Виктор в ростовской постановке (эту роль играет Евгений Фарапонов) на момент знакомства с Геленой (Людмила Мелентьева) словно только что сошел с советского агитационного плаката. Когда же он называет себя везунчиком, легко возникнуть ассоциации с самым знаменитым героем русских народных сказок, которому всегда везет. Ну, конечно, это тот самый Иван, который и Жар-птицу, если нужно, поймает, и в соревновании за руку прекрасной царевны обойдет всех претендентов. По сказочному статусу так ему положено. Чем-то иным объяснить неугасающую любовь Гелены к Виктору в этой сценической версии непросто. А Гелена для Виктора здесь – словно диковинная Жар-птица. Уже потому, что – иностранка.

Леонид Зорин говорил, что главный мотив его пьесы «Варшавская мелодия» – это обреченность. Николай Русский нашел для этой обреченности пронзительный музыкальный эквивалент: песню Валерия Гаврилина «Гуси-лебеди» (другое ее название – «Любовь останется»): «Но никогда ни в чем не будем каяться// Пусть все забудется – Любовь останется». Эта вещь, которую с большим чувством поет Гелена-Людмила Мелентьева, обладает настолько сильным эмоциональным зарядом, что, пожалуй, послевкусие спектакля – это прежде всего она.

Музыка Шопена, которая у Зорина была ключом к пониманию всей этой неоконченной истории, в спектакле не звучит. Зато в нем есть многоликий персонаж, в пьесе отсутствующий. Это – вахтерша (арт. Раиса Пащенко). Она то воплощает собой бдительного советского гражданина, который всегда начеку, то легко вальсирует в своих огромных – не по размеру – войлочных ботинках, а то вдруг мгновенно переводит фразу, сказанную Гелей по-французски, как бы выдавая этим свое старорежимное прошлое. Остается загадкой, с кем же это странное создание в родстве: с ведьмами или добрыми феями?

В ходе прошлогоднего театрального эксперимента зрители одобрили два эскиза. Сейчас в Ростовском молодежном до спектакля дорабатывают второй. Это – «Взрослая дочь молодого человека». Премьера назначена на конец ноября.