Ростовская тропа на Чаттанугу

В начале 1980-х название этой пьесы было хорошо знакомо даже людям, далеким от театра, не говоря уже о самих театралах, потрясенных спектаклем «Взрослая дочь» в постановке Анатолия Васильева. По телевизору тогда часто повторяли сцену из этой пьесы в исполнении Александра Филиппенко. И вот этот монолог со смачной филиппенковской импровизацией «И Козел на саксе!..» да под музыку из фильма «Серенада солнечной долины», под знаменитый «Поезд на Чаттанугу» телезрители любили и ждали не меньше выступлений Задорнова и Жванецкого. 

В пьесе «Взрослая дочь молодого человека» много смешного и трагикомического. В ростовском спектакле ее юмористический потенциал раскрывается прежде всего благодаря великолепной игре засл. арт. РФ Александра Семикопенко. У него – роль Прокопа, инженера из провинции, примерного семьянина и заботливого отца. Прокоп приезжает в Москву, где прошла его студенческая молодость, и собирает компанию однокурсников. Это Бэмс (засл. арт РФ Юрий Филатов), раньше – бунтарь-стиляга, а теперь – скромный технический работник, его жена Люся (арт. Людмила Мелентьева), бывшая певица в кинотеатре, в которую все вокруг были влюблены, и Ивченко (засл.арт. РФ Николай Ханжаров), ныне проректор того самого вуза, где учились Прокоп и Бэмс. Собственно, ради того, чтобы подобраться к Ивченко, Прокоп и затевает эту встречу старых друзей. Мечтает, чтобы сын учился в столичном вузе, чтобы поступил туда наверняка. А какой же «верняк» без крепкого блата? 

Однако теплой сердечной встречи не выходит. Вспоминается не только доброе. Оживают старые обиды, нечаянно брошенные фразы приводят к болезненной переоценке ценностей. Вот ведь и Чаттануга-то, оказывается, о которой Бэмс когда-то пел так, как будто жизнь можно отдать, чтобы до нее добраться, всего лишь американское захолустье… А тут еще выясняется, что в списке студентов, которых Ивченко собирается исключить из вуза за непочтительность к ученому старцу, дочь Бэмса и Люси. «Старые друзья» то и дело балансируют на грани окончательного и безвозвратного разрыва отношений.

Пьеса «Взрослая дочь молодого человека» – это смех сквозь раздумья о серьезных, основополагающих вещах. О выборе жизненной стратегии, верности идеалам, о том, какой компромисс извинительный, а какой – предательский, об идеологических догмах, которые только отравляют людям существование, и, конечно, о взаимоотношениях поколений. 

Спектакль в Ростове поставил по этой пьесе молодой питерский режиссер Георгий Цнобиладзе. Бэмса он пощадил, убрав из текста то место, когда Бэмс сознает, что сам виноват в своей не сложившейся судьбе, в том, что не дал жене того счастья, какое обещал. Впрочем, этот образ понимается режиссерами по-разному.

Когда-то, еще в 1980-е годы, мне довелось присутствовать на обсуждении зрителями персонажей этой пьесы. Участники дискуссии были в основном молодые и горячие. Помнится, спорили о том, на чьей стороне правда: приспособленца Ивченко, который однако же стал влиятельным лицом, или нон-конформиста Бэмса, доброго человека, никому не сделавшего ни зла, ни добра?..

В нынешнем ростовском спектакле подобные вопросы не заострены, хотя пространство для дискуссий остается. И Бэмс здесь не «блаженный неудачник», а просто созерцатель по глубинному своему внутреннему стремлению. Ивченко – деятель, а он – созерцатель. 

Пару лет назад на российские экраны вышел фильм «Территория» по мотивам одноименной книги Куваева, которой зачитывались деды нынешних двадцатилетних. Слоганом проката этой ленты, напитанной к тому же популярными мелодиями 1960-х, стало что-то типа «Поведи деда в кино!». Подобный слоган (ну только не следует забывать также и о бабушках) вполне подошел бы и для раскрутки спектакля Ростовского молодежного театра «Взрослая дочь молодого человека». В нем много музыки – джаза из обожаемого старшими поколениями фильма «Серенада солнечной долины», кадры из самой этой картины, а также фрагменты выступлений великого Дюка (разумеется, Эллингтона) и великой Эллы (разумеется, Фицджеральд). 

Есть в этом спектакле и свое кино. К примеру, когда Прокоп выходит на улицу, чтобы найти ключ, действие на сцене не останавливается, но зрители в зале одновременно могут наблюдать еще и за поисками ключа: кадры проецируются на задник сцены. Кинокадрами спектакль и завершается: все вместе, студенты вчерашние и их дети – нынешние студенты, идут в кинотеатр с красивым старомодным названием, похожим на название далекой звезды. Дойдут ли так же дружно до кинозала или кто-то по пути свернет? Режиссер не делится со зрителями своими догадками на этот счет, ничего им не подсказывает, предоставляя самим дофантазировать очередной возможный поворот в развитии этой истории...