Ростов стал первым российским городом, который увидел военную кинодраму «Собибор»

Сделать такую пронзительную картину, так погрузиться в историю о лагере смерти – это творческий подвиг (кадр из фильма).

Одновременный показ «Собибора» состоялся в нескольких залах только что открывшегося кинокомплекса «Горизонт». Первым ростовским зрителям фильм представил Константин Хабенский. «Собибор» – его режиссерский дебют. Накануне Хабенский побывал в Варшаве – на мировой премьере этой киноленты, а на следующий день уже был в Ростове – городе, который стал родным для ее главного героя Александра Печерского (здесь он жил с пяти лет). Человека, возглавившего собиборское восстание.


Почему Печерский?

На предпремьерной пресс-конференции в «Горизонте» не раз в том или ином варианте звучал вопрос о соотношении в этом фильме документальной правды и художественного вымысла. Константин Хабенский отвечал, что в работе над картиной и образом главного героя, которого он сыграл, ему помогали воспоминания – самого Печерского и тех, кого он спас, а также творческая фантазия. В другой раз обмолвился, что Саша (так Печерского называют в картине) – образ скорее собирательный.

– Первым, рабочим названием фильма было «Легенда о побеге». Почему поменяли на «Собибор»? – спросили у продюсера Эльмиры Айнуловой.

– Чтобы лучше запомнилось. Чтобы весь мир знал, что был такой лагерь смерти, как знает об Освенциме.

...Сегодня можно услышать и прочесть, что в советское время о Собиборе даже не упоминали. Это не совсем так. Первый очерк об этом лагере смерти был опубликован в журнале «Знамя» еще в 1944 году. Его написали известные в то время литераторы Вениамин Каверин и Павел Антокольский. Ценную информацию сообщил им Печерский. А в 1945-м Ростиздат издал тоненькую книжицу с рассказом самого Печерского о Собиборе и побеге из этого лагеря обреченных на смерть.

Конечно, в масштабах страны эти тиражи были мизерными. Последующее умолчание часто связывают с кампанией против безродных космополитов, вспыхнувшей в конце 1940-х годов, от которой пострадал и Печерский. Но, вероятно, тут одно к одному. Ведь Александр Печерский был в немецком плену. А плен тогда считался позором красноармейца. До того, как попасть в плен, служил в армии делопроизводителем. То есть писарем. Возможно, в глазах идеологов, ответственных за героическую летопись страны, это выглядело как-то несерьезно…

О Печерском и его подвиге в мире заговорили благодаря американскому фильму «Побег из Собибора», у нас, правда, малоизвестному. Он вышел в 1987 году. 

– Когда Печерский увидел этот фильм, он сказал, что артисты хорошо играют, фильм зрелищный, но в этой киноистории мало правды. Что он никогда не был таким красивым, как утвержденный на его роль Рутгер Хауэр, и хотел бы быть таким голубоглазым, – об этом отзыве Печерского одна из ростовских журналисток слышала от его родных. Она поинтересовалась у Хабенского, что бы, по его мнению, мог сказать Печерский в плане исторических соответствий о «Собиборе»?

Хабенский ничего предполагать не стал. Сказал, что делал честное кино: на сегодняшний день эта картина – его «максимум чувств, возможностей и мыслей».

– Знавшие Печерского говорили, что это был скромный человек, при общении с которым и в голову бы не пришло, что он способен возглавить восстание. Что же произошло с Печерским в Собиборе, как открылись в нем такие потрясающие лидерские качества?

– Честно? Сам не знаю ответа на этот вопрос, – сказал Хабенский.

– А почему люди поверили ему, пошли за ним? – этот вопрос адресован уже другому участнику пресс-конференции – представителю Всероссийского военно-исторического общества Константину Могилевскому.

– Потому что он был офицер Красной Армии. Надежда была только на нее.

Судя по обрывкам фраз после пресс-конференции, этот ответ некоторым людям в зале показался воскрешением советской пропаганды. И все же чтение воспоминаний Печерского не оставляет сомнений: авторитет офицера Красной Армии для узников концлагеря был высок. Тем более к осени 1943-го, когда на весь мир уже прогремел Сталинград.

В фильме это не показано, но в Собиборском лагере был кроме мужского еще и довольно большой (на 150 человек) женский барак. Вечерами там нередко бывали гости – узники-мужчины – «люди, утомленные от непосильного труда, исполосованные кнутами, обреченные на смерть, – вспоминал Печерский. – Но стоило им немного отдохнуть, как наступало оживление, особенно здесь, в обществе женщин. Каждый старался распрямить спину, глаза блестели, раздавался смех, повсюду слышались оживленные разговоры. О чем только здесь не говорили… О войне и как идут дела на фронте, о странах и городах, о науке и технике, о театре, музыке, литературе, противоречиях человеческой природы, о будущем».

Как только туда впервые зашел «восточник» Печерский (в польском Собиборе, куда свозили евреев со всей Европы, советских узников называли восточниками), на него посыпались вопросы о Советском Союзе, фронте и о том, когда закончится война. Печерский приходил в этот барак не только ради отдохновения, хотя он и встретил там родственную душу – дочь голландского антифашиста Люку. Эти походы в гости были маскировкой для переговоров с верными людьми, которых можно было посвятить в план будущего побега. 

Новый Бен Гур и былинный дровосек

Когда-то Голливуд поразил мир грандиозным по своему времени фильмом «Бен Гур». Действие происходит во времена Христа. Главный герой фильма – знатный еврей. Волею злой судьбы он становится рабом и попадает на галеры, однако благодаря своей отваге вновь обретает статус свободного гражданина. Самой впечатляющей сценой этой картины стали состязания на колесницах. Бен Гур участвовал в них. И победил.

Едва ли можно назвать совпадением то, что одна из самых сильных эмоционально сцен «Собибора» – это тоже колесничные гонки. Но только уже будто в кривом зеркале цивилизации. Показывая, как абсолютная власть над беззащитными людьми превращает человека в нелюдя, Хабенский вводит в фильм эпизод вечеринки лагерного персонала. Пьяные эсэсовцы впрягают в тачки узников и, стегая кнутом, заставляют мчаться по кругу. Саша (Печерский) впрягается сам, спасая вконец заезженного товарища, а потом, едва живой, объясняет с улыбкой влюбленной в него девушке, что сделал это, чтобы ее развеселить.

На мой взгляд, этот эпизод насколько эмоционально сильный, настолько же и спорный. Спорность его не в том, устраивали или нет эсэсовцы такие театрализованные садистские развлечения. В воспоминаниях Печерского об этом не сообщается, там – без подробностей – о других ужасах, других кругах ада на земле. Но к моменту этих гонок на колесницах план массового побега (по фильму) был уже готов и завязан на Саше. Мог ли он рисковать, даже выручая товарища, если взял на себя ответственность за такое важное дело?

С этим эпизодом рифмуется другой – про испытание на лесоповале. Он может показаться вымышленным – словно из какой-то былины. Однако Хабенский лишь изменил детали. Эсэсовец Френцель, которого узники называли обер-ангелом смерти (в картине он представлен как главный антагонист Саши), действительно приказывал Печерскому за пять минут расколоть топором чурбан (в фильме – огромный пень). Справится – получит пачку сигарет (в фильме – яблоко), нет – 25 ударов плетьми (киновариант – расстреляют всю бригаду). Саша (так же, как реальный Печерский) справился с задачей за четыре с половиной минуты. От награды отказался. Разум подсказывал Печерскому: надо брать, чтобы не наживать себе врага в лице такого опасного человека. А сердце твердило, что эти руки только что истязали его товарища. Так и не взял.

Френцель (в фильме его роль играет Кристофер Ламберт) существовал реально, как и другие показанные в «Собиборе» эсэсовские чины. Во время восстания Печерский стрелял в него, но промахнулся. После победы над гитлеровской Германией Френцеля судили. Он оправдывался тем, что только исполнял свои обязанности и всегда был честен, а время войны было трудным и для него. Собиборского палача приговорили к пожизненному заключению, но в 1980-м году выпустили по причине слабого здоровья. Последние пять лет своей долгой жизни он провел в комфорте и на свободе.


«Собибор» на Рейхстаге

У фильма «Собибор» – щемящий финал, который Константин Хабенский, безусловно, выстрадал. Сделать такую пронзительную картину, так погрузиться в историю о лагере смерти – это творческий подвиг. 

Есть свидетельства, что, вырвавшись из-за колючей проволоки, узники кричали: «Ура!». В фильме вместо победного клича – тяжелое шумное дыхание бегущих. Позади – недобитые, стреляющие в беглецов охранники, впереди – минное поле, пожухлая осенняя трава, в которой не скрыться... 

Из 550 заключенных спасся только каждый десятый. Правда, есть данные, что и отважились на побег не все. Выжившие называли 14 октября 1943 года – день побега из Собибора – главным днем своей жизни.

За воротами Собибора к Печерскому впервые за время плена обратились «товарищ командир». Это наполнило сердце радостью. Товарищ командир отдал распоряжение продвигаться дальше, разделившись на маленькие группы. Его группе, состоявшей из советских военнопленных, повезло встретить на своем пути хуторян, которые не только их не выдали, но и предупредили о расположении преследователей, указали маршрут к переправе через Буг. Группа Печерского пополнила ряды двух белорусских партизанских отрядов.

Для Александра Печерского боевые действия завершились в августе 1944-го. К этому времени, пройдя проверку СМЕРШа, он был зачислен в штурмовой стрелковый батальон, получил осколочное ранение и был комиссован.

А вот один из «восточников» Собибора Семен Розенфельд не только дошел до столицы Германии, но и оставил на стене Рейхстага «автограф». Это были три названия, три главных вехи его боевого пути: «Барановичи – Собибор – Берлин».

Германия вошла в число стран, которые участвуют в премьерном показе фильма «Собибор». В День победы Константин Хабенский будет представлять его в Берлине.