В Ростове на площади Пятого Донского корпуса при проведении капремонта безнадежно испорчен еще один исторический дом. Чтобы остановить планомерное уничтожение облика старого Ростова, общественность вновь обращается к губернатору Василию Голубеву. 

Дом пивовара Котелевца (слева) в комплексе с угловым зданием, бывшим доходным домом Федора Лисицына, создавали (до капремонта) прекрасное оформление площади с северной стороны.

Всякий, въезжающий на площадь со стороны Западного, непременно обратит внимание на это строение. Речь идет об уютном двухэтажном – еще недавно кирпичном – домике с мотивами не то старой промышленной архитектуры, не то псевдоготики. После ремонта он выглядит так, как будто его окунули в болото, а очистить забыли – четкие линии размыты, и весь он какой-то перекошенный…


Дом пивовара

В начале прошлого века принадлежал он Дмитрию Евдокимовичу Котелевцу, известному ростовскому пивовару, владельцу завода «Донская Бавария» (не путать с заводом «Южная Бавария»). Неподалеку от дома – в Затемерницком поселении – располагалось и само производство. Перед самой революцией, словно предчувствуя разрушительные перемены, Котелевец продал свой дом госпоже Соколовой. При советской власти здание было экспроприировано и превращено в многоквартирное жилье. 

Удивительно, но несмотря на жестокие бомбежки этой части Ростова в годы Великой Отечественной, дом уцелел. Ладный, непохожий на другие здания центра, он и сейчас был бы украшением улицы Московской, где числится под №7. Если бы не капремонт…


Зачем клятвы давал?

В прошлом году в числе прочих претендентов на капремонт дом был представлен на суд межведомственной комиссии по сохранению исторических фасадов. Вердикт экспертов был единогласным: «прописали» лишь расчистку кирпичного фасада, потемневшего от времени. Такой щадящий подход помог бы вернуть зданию его первоначальный облик и подчеркнуть кирпичный стиль. 

Результат капремонта оказался прямо противоположным. Кирпичный фасад покрыт скандально известной штукатуркой «короед», которую члены комиссии давно призывают запретить при работах с историческими объектами. 

Артур ТОКАРЕВ, архитектор, член межведомственной комиссии:

– Считаю такое отношение к рекомендациям профессионалов недопустимым. Недавно представители городской администрации клятвенно заверяли нас, что «короеда» мы больше не увидим. А он живет и побеждает! И «пожирает» исторические здания! Спрашивается, зачем еще в 2014 году губернатор Голубев инициировал создание межведомственной комиссии для сохранения исторического облика Ростова? Зачем несколько десятков очень занятых чиновников, архитекторов, строителей и других специалистов, которые входят в состав комиссии, регулярно собираются, обсуждают, спорят, вырабатывают рекомендации по каждому конкретному дому? Зачем все это, если в сметы ремонтов всё так же закладывается структурная штукатурка, «короед», а подрядчики мажут как умеют?

Чем плох «короед»

Объясняет руководитель общественной организации «МойФасад» Роман БОЧАРНИКОВ: 

– Во-первых, использование «короеда» исторически не обосновано, его фактура чужда старой архитектуре. Фасады под «короедом» приобретают упрощенный новодельный вид.

Во-вторых,«короед» – это пылесборник. Через пару лет здания с рельефной штукатуркой будут выглядеть грязными. И эту слежавшуюся пыль не смоют даже дожди. А специально мыть такие фасады никто не будет, жильцы в первую очередь откажутся. 

В-третьих, то, как рабочие работают с короедом, напоминает размазывание по фасаду навоза с соломой, что недопустимо в городской архитектуре. В результате рельеф становится нечетким, утрачиваются детали. Получаются те самые сельские «мазанки».

В-четвертых, структурная штукатурка – более дорогая технология по сравнению с очисткой фасада, например. Качество работ при этом превращается в лотерею: как долго продержится штукатурка – неизвестно. Так зачем платить за то, что через пару лет придется переделывать? А затем, что использование «короеда» позволяет малопрофессиональным исполнителям при меньших трудозатратах быстрее справиться с фасадом, скрыть огрехи грубой работы. И, конечно, заработать. 

Пора, наконец, определиться: мы сохраняем остатки облика старого Ростова или, что называется, «делаем чисто бизнес»?


Кухарка может управлять государством!

Зачастую в качестве оправдания подрядчики, применяющие «короед», ссылаются на вкусы жителей дома, имеющих право голоса при проведении капремонта. Когда выбор колера или материала отдается на откуп горожанам, далеким и от архитектуры и от элементарной эстетики, это оказывается губительным для исторических домов. 

То, что творят подрядчики по желанию жильцов, неописуемо, ужасаются эксперты. Историческое здание можно замуровать, например, в пластиковый сайдинг, как это делали в 90-е годы. Или – утеплить стены пенопластом, сбив при этом «мешающие» выступающие части рельефного декора. Таких примеров множество. Фактически лицо города определяют не специалисты, а «кухарки». 

Самое печальное то, что подрядчики, равно как и заказчики, не видят различия между фасадами исторического дома и пятиэтажной «хрущевки». 

Дом пивовара на Московской, 7 очередной раз напоминает о том, что ситуация не меняется. Планомерное искажение исторического вида города продолжается. 

Складывается парадоксальная ситуация: специалисты – протестуют, а подрядчики – продолжают мазать. И нет на них никакой управы? 

Участники комиссии по сохранению архитектурно-художественной среды, как и четыре года назад, вновь обратились к губернатору с призывом остановить систему фактического уничтожения облика старого Ростова. 

Видео Владимира Апарина