В донской столице  под программу реновации попал исторический дом по проспекту Чехова, 3. Это означает: дом снесут

Если привести в порядок фасад и восстановить крышу, дом будет напоминать замок. Не по этому ли виду так тосковало сердце бельгийского купца?

Любители старины бьют тревогу по поводу его дальнейшей судьбы – здание не входит в реестр охраняемых объектов, потому не находится под защитой закона.

...Если подниматься вверх по проспекту Чехова, дом открывается неожиданно.  В глубине обширного двора высится  двухэтажное здание.  От крыльца – лестница, ведущая на второй этаж, с пристроенной башенкой, увенчанной крышей – шатром.  Собственно,  сам дом каменный, но  его лицо определяют именно деревянные башенка и крыша, за что он и прозван ростовчанами «деревянным домом». Перед ним  когда-то  был разбит сад, некоторые деревья уцелели до сих пор.  Это место – сад и дом, огороженные забором из местного желтого ракушечника, – производят необычное  впечатление.  Чувствуется, что это осколок далекого прошлого. И легко представить, как развевались от  ветра белые занавески в окнах второго этажа, из которых так хорошо виден Дон; какая прохладная  тень лежала в густом саду  жарким летом; как била водяная струя из медного фонтана, стоявшего среди деревьев. 

В 1903 году этот особнячок для своей семьи  построил в Ростове   купец бельгийского происхождения Альберт  Гейсберген, живший до того в Одессе.  Торговал предприниматель  строительными материалами и орудиями для земледелия. 

Дела его, судя по всему, шли в гору.  Однако вскоре после переезда в Ростов скончалась его жена, а затем – и одна из двух дочерей. Дом стал слишком велик для оставшихся в нем. 

И тогда Альберт Францевич, как называли его  соседи, решил сдавать комнаты постояльцам. Известно о них лишь то, что все они были иностранцами – католиками, служившими в   консульствах разных стран.

В те годы таких зарубежных представительств было   предостаточно в Ростове, откуда зерно отправляли не только в страны Европы, но в Бразилию, Аргентину и Соединенные американские штаты, как тогда называли США.  Архивы сохранили сведения и о событиях 1916 года, когда умер один из постояльцев  дома – поляк по происхождению. Известно, что отпевали его в костеле, который находился совсем рядом, на углу нынешних улиц Седова и проспекта Соколова.

После революции дом национализировали и заселили  самыми разными людьми – учителями, милиционерами, рабочими, имена  и профессии которых остались в домовых книгах. «Буржуйское добро» они не берегли, потому  сад был наполовину вырублен, клумбы  и цветники затоптаны, а тот самый медный фонтан распилен и сдан  в утиль…

Сегодня особнячок принадлежит муниципалитету. Люди живут не только в главном здании, но обитают в бывшей конюшне и в гостевом флигельке, совсем не предназначенных для проживания, –  и им можно только посочувствовать. Их обещали расселить еще в 1993 году. По сей день они ждут этого с нетерпением.

Жильцы каменного дома, наоборот, вполне довольны своим  жилищем: дом крепкий и надежный, хотя ремонта в нем не было с довоенных лет. Во время войны пострадала крыша одной из башен, придававшая особняку вид замка. Если  крышу привести в порядок да отремонтировать фасад, то дом простоит еще лет сто, утверждают его жители. Особенно гордятся они паркетным полом, который наверняка стелили еще при господине Гейсбергене. Ходишь по нему – ни одна клепка не скрипнет!


Эксперт министерства культуры РФ Любовь ВОЛОШИНОВАЭксперт министерства культуры РФ Любовь ВОЛОШИНОВА:
– Конечно, такой редкий образчик городской усадьбы нужно сохранить!  Он украшает город, делает его многоликим и своеобразным, каким всегда и был Ростов. Но тут есть проблемы...


Сегодня муниципалитет хочет расселить жильцов и отдать особняк и участок земли некоей фирме, которая, собственно, и займется расселением. По слухам, инвестор хочет построить на участке, примыкающем к особняку, многоквартирный жилой дом, а на месте самой усадьбы обустроить автомобильную стоянку.

Удивительно, как за столетие сохранились детали входной двери – медные ручки, оригинальная расстекловка, деревянная резьба.– Чтобы присвоить зданию статус объекта культурного наследия, необходимо экспертное заключение, – говорит  эксперт Министерства культуры РФ Любовь ВОЛОШИНОВА. – А для этого  здание необходимо обследовать – оценить состояние, коммуникаций – в том числе. Для этого нужно создать комиссию, куда бы вошли разные специалисты, включая представителей муниципалитета. Без подключения административного ресурса тут никак не обойтись.

– Если здание получит статус охраняемого объекта, его удастся сохранить?

– Не факт. Если  усадьба с домом будут признаны объектом культурного наследия, то его собственник получит обременение. По закону он не сможет снести здание или отремонтировать его. Тут разрешена только реставрация. А это в несколько раз дороже ремонта. Как правило, такое вложение денег невыгодно инвестору. Сохранение ненужного ему особняка не принесет прибыли.   Если же здание останется без статуса, то участь его  будет решена – пойдет под снос. Потому в таких случаях очень важно, кто станет собственником.   Если инвестор понимает, какой ценный объект он приобрел, то  и подход будет особым.  Вместо стоянки он может обустроить в нем офис для своей фирмы, например, или создать в нем отель в стилистике начала прошлого  века. Ростову очень нужны меценаты. Богатых людей много. Но никому из них пока в голову не приходит вложить средства не только в собственное благополучие, а и в процветание города.

Сохранив такую городскую изюминку, инвестор сохранит свое имя в анналах истории как человек, отстоявший исторический памятник.  Но кто будет помнить  имя владельца автостоянки?