ЕСЛИ ВЫ бывали в археологическом музее-заповеднике «Танаис», то не могли не обратить внимание на его крепостную башню. Потому что всюду либо раскопы (то есть руины), либо музейные корпуса. И вдруг это фортификационное сооружение в древнем стиле. Выглядит, как будто выросло не так уж давно. Однако рассказывают, что возвели его танаиты…

Праздники у башни поэтов – это теперь традиция Танаиса.
На самом деле этой башне немногим более тридцати лет. Но строили ее танаиты. Не жители того города, который существовал здесь в античную эпоху, а другие танаиты: поэты, барды, художники, вдохновлявшиеся в 80-х годах прошлого века романтикой древнего Танаиса.

Возможно, эта башня здесь бы и не стояла, если бы не… Александр Сергеевич Пушкин. Ну и, конечно, если бы не Валерий Федорович Чеснок, тогдашний директор Танаиса, влюбленный в пушкинскую поэзию, свою работу, в Античность.

Чеснок мечтал, чтобы Танаис стал музеем в том самом смысле, который вкладывали в слово «мусейон» древние греки: обителью муз. Когда музей-заповедник решил отметить день рождения Пушкина праздником поэзии, Пушкинского дня в календаре России еще не было. Чеснок не стал ограничивать список приглашенных на этот праздник членами Союза писателей, влиятельной в ту пору организации, и патронируемых этим союзом поэтических студий. Наоборот: попросил Ольгу Федорову, сотрудницу музея-заповедника, дружившую с молодыми ростовскими талантами, которых нигде не печатали и ни на какие официальные торжества не звали, привезти их в Танаис. Пусть тоже выступят на Пушкинском празднике!


СЕГОДНЯ знатоки поэзии и истории Донского края знают этих людей как создателей «Заозерной школы». Это Геннадий ЖУКОВ, Виталий КАЛАШНИКОВ, Игорь БОНДАРЕВСКИЙ, Александр БРУНЬКО, Владимир ЕРШОВ.

Недавно в Ростове вышел в свет сборник поэзии заозерников и поэтов их круга «Эхо тысячи концертов». Но неизвестно еще, возникло бы творческое объединение «Заозерная школа», не случись вся эта история с празднованием в Танаисе дня рождения Пушкина.

Непризнанные поэты и барды в те дни испытали двойное потрясение: и от того, что им, которым всюду на официальных торжествах от ворот поворот, дали наконец выступить, и от самого музея-заповедника. Сошли с электрички и словно шагнули в какое-то иное измерение.


ПЕРВЫМ из них осваивать этот «параллельный мир» стал Владимир Ершов. Распростился с ростовской жизнью и устроился в музей-заповедник плотником. Геннадий Жуков сначала стал приезжать в Танаис после заводских смен, потом провел там отпуск. А потом и вовсе поселился в знаменитом в свое время бунгало – маленьком домике на территории музея-заповедника, временном пристанище для его сотрудников и командировочных.

Древние руины Танаиса стали местом притяжения и для их друзей. Все они гордо называли себя танаитами.

На презентации сборника «Эхо тысячи концертов» Александр КОЖИН, председатель Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, предложил установить на железнодорожной станции Танаис мемориальный знак в честь заозерников, воспевших этот уголок Донской земли. Идея интересная. Но один памятник танаиты себе уже воздвигли. Это – башня поэтов. 


ПЕРВОНАЧАЛЬНО Пушкинские праздники проходили в вишневом саду музея-заповедника. Место – чудесное. Но скоро их участникам стало там тесновато. Тем более что к чтению стихов и песням под гитару добавились театральные постановки. 

Геннадий Жуков сочинил тогда пьесу «Афинянин» (ее сыграли артисты народного театра таганрогского ДК «Красный котельщик»). Михаил Изюмский со своим театром «Велес» привозил в Танаис фрагменты «Рождественской драмы». Эти постановки показывали уже не в вишневом саду, а в центре склона, словно самой природой созданного для античного амфитеатра.

Но и новое место было неидеально. Не хватало закулисья с его костюмерной и реквизиторской, хотелось, чтобы у артистов была возможность буквально подниматься на высоту.

Так, быть может, впервые в истории фортификационных сооружений потребности театра привели к идее строительства башни.

– Мы строили не какую-то произвольную, фантазийную башню, – рассказывает Валерий Федорович ЧЕСНОК. – В качестве примера взяли графическую реконструкцию, которая приводится в трудах специалиста по античным фортификационным сооружениям Владимира Петровича Толстикова. Оборонительным сооружениям Танаиса посвящена отдельная глава его кандидатской диссертации.


ВОЗВЕДЕНИЕ башни заняло два года. А вернее – два лета. В строительстве участвовали и сотрудники музея, включая самого директора Валерия Чеснока и завхоза музея-заповедника Павла Александрова, и танаиты-заозерники. Причем заозерники выступали не в качестве агитбригады, вдохновляющей песнями и стихами на трудовые подвиги: были и каменщиками, и грузчиками, и разнорабочими.

– Ершов, Жуков, Калашников – все они ребята рукастые, – вспоминает Валерий Федорович. – Нам помогали студенты-археологи, друзья заозерников и просто туристы, которые приезжали в Танаис и, увидев строительство башни, задерживались здесь, чтобы внести в это благородное дело свою маленькую лепту.

– А стройматериалы откуда?

– За них спасибо колхозу имени Шаумяна и Мясниковскому РСУ: откликались на мои слезные просьбы о помощи.

Сейчас без башни поэтов этот музей-заповедник уже трудно и представить. С ее «участием» проходят его главные праздники – Пушкинский (летом) и День Танаиса (осенью).

Но башня поэтов – не исторический памятник. Когда-нибудь ее могут снести.

– Если будут ломать, пусть имеют в виду, что в тыльной части стены имеется тайник. Это – обрезок трубы, заполненный афишами, буклетами и другими приметами того времени, когда мы строили башню, – говорит Валерий Федорович.

Что ж, для музейщиков и краеведов содержимое той трубы – тоже сокровище. В перспективе, вероятно, труба-тайник станет музейным экспонатом. Но лучше бы подольше башня поэтов хранила этот свой секрет.