Монако – Дон: по звездному мосту

Москва – Ростов – Париж – таков ее маршрут. Выставку «Монако. Истории художников» придумали два известных далеко за пределами княжества мастера: Жерар Петтити и Клод Ростишер. Правитель их государства – князь Альбер II – назвал эту выставку посланницей Монако в России. В Ростове она демонстрируется в областном музее изобразительных искусств. В церемонии ее открытия участвовала чрезвычайный и полномочный посол Княжества Монако в России Мирей Петтити.

После первой презентации выставки (она прошла в Московском музее современного искусства) у Жерара Петтити и Клода Ростишера появился новый титул. Они стали почетными зарубежными членами Российской академии художеств.

«Монако. Истории художников» – это целый выставочный проект, который знакомит с творчеством шести мастеров. Ведь большой раздел выставки ее создатели посвятили своим старшим современникам. Той великолепной четверке, творческие достижения которой – гордость жителей княжества. Это художник и выдающийся керамист Альбер Диато, художник Луис Мольне, поэт и музыкант Лео Ферре, режиссер и драматург Арман Гатти.

 

«Не я ли тот
измученный казак?»

Это – строка из стихотворения Жерара Петтити. Или, вернее, из его дневника. Дневник Жерара – это не только его зарисовки. Это размышления и впечатления в стихах и прозе. Он приезжал в наши края в прошлом году. И тогда, в один из апрельских дней, в его дневнике появилась такая запись:

Измученная душа, темно-синяя,

как Дон, –

Прошлой ночью в Ростове.

Муза, не я ли тот

измученный казак,

которого даже смерть

больше не берет?

Представленные на выставке работы Жерара Петтити создают образ эмоционально чуткого человека, который часто бывает ироничен. Он неравнодушен к происходящим в мире событиям.

Одним из самых больших его потрясений стало 11 сентября 2001 года. Трагедии, которая произошла в тот день в Нью-Йорке, художник посвятил серию работ «Потерянные ангелы».

На ряде других работ Петтити можно увидеть животных, которые наделены человеческими привычками. (Недаром увлекался когда-то баснями Лафонтена). Под одним из таких изображений (обезьяна в темных очках и наушниках) – ироничная надпись: «Селфи обезьяны. Автопортрет».

– Еще в давние времена возникла такая мысль, что человек – это обезьяна Бога. Не являются ли ваши работы вариациями на эту тему? – спрашиваю Жерара.

– Мне бы хотелось, чтобы взглянув на эти изображения, люди задумались о том, от кого они произошли и к чему пришли, – отвечает художник.

Есть вопросы, которые он задает своим зрителям напрямую. Предлагает коротенько так, на небольшом листочке, сообщить свое представление о счастье и то, каким видится будущее молодых поколений. Ответ поместить в бутылку. Тара в зале.

 

Турнесоль, разумный
и бессмертный

В творчестве Клода Ростишера, старшего коллеги Жерара, были разные периоды. Работал сценографом, увлекался изображением человеческих толп, мурмураций скворцов – это когда летящая стая образует в небе диковинные фигуры.

На выставке в Ростове – работы из серий «Пейзажи», «Подсолнухи», «Небеса».

Тема подсолнухов для многих, особенно в Западной Европе, ассоциируется прежде всего с творчеством Ван Гога. Вероятно, Клода Ростишера так часто спрашивают, почему он пишет портреты этого «вангоговского» растения, что художник даже приготовил объяснение. Поместил его на страницах изданного в рамках этого выставочного проекта альбома: «…как можно устоять перед этой многоцветной бесчисленностью, перед ослепительными красками, контрастами и излучаемым подсол­нухами теплом?»

В Ростове художник услышал, пожалуй, самый неожиданный вопрос на эту тему. Одна из первых посетительниц выставки, во-первых, сообщила Ростишеру, что подсолнух – это наш, донской цветок, и потому «подсолнуховый зал» оставить дончанина равнодушным уж точно не может. А, во-вторых, попросила определить разницу между донскими полями подсолнухов и теми, которые на его родине.

Г-н Ростишер донских полей подсолнуха увидеть не успел, но предположил, что они больше. Но сами подсолнухи – это в его глазах всегда чудо: создают впечатление разумных существ. И, вероятно, бессмертны.

Кстати, их французское название – турнесоль. То есть движущиеся за солнцем.

Но тема, которая больше всего сегодня притягивает Клода Ростишера, – это небеса. Его одноименный холст (два на два метра) в ростовском музейном зале посетители сразу же превратили в фотозону.

 

Откуда
«звездный стакан»?

Зал, где размещены работы Жерар Петтити, открывает цитата Велемира Хлебникова:

И, похоронив времен останки,

Свободу пей из звездного

стакана.

Рядом – комментарий Жерара: «Как бы хотелось мне, скромному художнику, обладать такой же уверенностью поэта».

Интересуюсь, как Петтити познакомился с поэзией Хлебникова, и оказывается, что этот вопрос словно указательный знак: «Переход в историю Армана Гатти».

…В уже далеком 1961 году режиссер Арман Гатти стал призером Московского международного кинофестиваля. Бывший участник движения Сопротивления Арман Гатти снял ленту о мужестве заключенных концлагеря. Их тюремщики решили позабавиться боем новых «гладиаторов»: немца-коммуниста и еврея, сообщив немцу, что он должен убить еврея. Но заключенные решили переиграть эсэсовцев…

Жюри и зрителей впечатлила не только эта драма, но и то, что Гатти, бежавший в свое время из фашистской неволи, сказал при вручении награды фестиваля:

– Здесь, рядом со мной, должен был стоять русский солдат Мышкин. Он был моим другом в концлагере. Он погиб. Последние слова его были: «Они боятся нас».

Долгие годы спутницей жизни Армана Гатти была Элен Шатлен. Ее отец – французский протестант, до Октябрьской революции жил в Петербурге. Мать – из Украины.

Элен перевела на французский язык множество русских классиков и современников. Благодаря ей Гатти узнал и полюбил поэзию Хлебникова, стал знакомить с ней своих друзей.

В конце 1970-х Гатти и Шатлен организовали во Франции, в Тулузе, фестиваль русской культуры. Там звучал и Хлебников, и Маяковский, показывали фильмы Эйзенштейна.

Наверно, имя Армана Гатти было бы у советских людей на слуху, если бы не его с Элен активная поддержка советских диссидентов. Элен вошла во французский комитет по их приему. Арман Гатти поставил с их участием спектакль «Гадкий утенок, который летел против ветра». Понятно, что о таких событиях в советских СМИ не сообщали.

 

С надеждой
на продолжение

Грейс Келли, голливудская звезда, ставшая супругой правителя Монако, авторалли «Формула-1», казино, международный цирковой фестиваль. Вот, пожалуй, первые ассоциации, которые вызывает у россиян слово «Монако». Кто-то, возможно, вспомнит еще, что именно с этим княжеством связана история становления Балета Сергея Дягилева.

Проект «Монако. Истории художников» способствует увеличению этой ассоциативной цепи.

А для жителей Монако в подобный ассоциативный российский ряд, возможно, входят «казаки».

– Мы помним, как донские казаки у нас выступали, – говорит Жерар Петтити.

Художнику явно вспоминается ансамбль казачьей песни и пляски «Донское сияние» из Шолоховского района. 2015 год в Монако был объявлен Годом России. Донской казачий коллектив вошел в число участников культурной программы и зажигал в княжестве на Масленой неделе. Дал больше двадцати концертов, о чем сообщала тогда наша газета.

На открытии выставки «Монако. Истории художников» с обеих сторон (нашей и наших гостей) звучали надежды на то, что укрепление культурных связей между княжеством и Ростовской областью продолжится, а сотрудничество в этой сфере войдет в традицию.

Познакомиться с этой выставкой в Ростове можно до 22 сентября. Потом она переедет в Русский православный культурно-духовный центр в Париже.