Романтика. Юмор. Мужество. Мистика

Катетер против пистолета

«Донской издательский дом» выпустил в свет новую книгу известного ростовского архитектора, литератора и краеведа Любови Волошиновой о донской столице. Теперь это просто «Ростовские легендарные истории». Слово «байки» из названия исчезло, вероятно, чтобы не бросать тень несерьезности на те истории, где все более чем серьезно. Это прежде всего о разделе «Времена смуты и Гражданской войны».

Впрочем, и в этих сюжетах к трагическому порой примешивается комическое. Вот эпизод из жизни хирурга и ученого Николая Напалкова. В своем госпитале он лечил раненых независимо от их политических убеждений.

Однажды туда ворвался белый офицер с требованием выдать ему пациентов-красноармейцев. Напалков ответил решительным отказом. И вот что за этим последовало: «Когда офицер, выхватив пистолет, стал угрожать ученому, он взял из рук ассистента эластичный катетер и с достоинством заявил:

– Вот мое оружие, и я буду защищаться. Вы, молодой человек, дурно воспитаны, если подняли оружие на старого профессора».

…В одном ряду с этой трагикомической ситуацией эпизод из биографии Фани Фельдман – будущей великой актрисы Фаины Раневской.

Осенью 1917-го она ехала поездом в Ростов в надежде получить хотя бы незначительную роль в Асмоловском театре. Неожиданно жизнь устроила ей нешуточный экзамен на способность к перевоплощению.

Фаину снял с поезда какой-то красный патруль и едва ли не собирался ликвидировать как классово чуждый элемент. Девушка поняла, что подвела ее шляпка. Все вокруг в косынках или платках, а она – в шляпке. И этот кокетливый головной убор – как вызов людям, которые собираются строить свою новую жизнь, где не будет места барыням в шляпках.

Фаина не растерялась – сыграла перед патрулем роль девушки-прислуги, возмущенной тем, что свои собираются ее прикончить из-за чужой шляпки. Откуда у нее взялись бы на такую шляпку деньги? Подарок ее госпожи, барыни…

Объясняя это патрулю, девушка перешла в наступление. Ругалась не хуже рыночной торговки, а одного из солдат принялась этой шляпкой еще и колотить. 

Как бы оценил эту импровизацию Станиславский? Красноармейцы поверили.

Ночь. Кладбище. Жених

В «Ростовские легендарные истории» вошли самые разные сюжеты. В предисловии к книге сама автор сообщает о них так: «биографические, романтические, бытовые, театральные, мистические, иронические, оптимистические».

Один из этих сюжетов (романтический, отчасти – мистический и, несомненно, оптимистический) вызвал у меня воспоминание из далекого детства.
Наш дом стоял на тихой старой ростовской улице. Вечерами ребятня любила собираться где-нибудь на лавочке или широких ступенях крыльца и пугать друг друга страшными историями. В них фигурировали кладбища, ведьмы, оборотни.

Однажды прозвучал такой, как нам, детям, казалось тогда, «ужастик»:

– Один парень узнал, что у богатого человека умерла дочка. Собиралась замуж и вдруг – умерла. Похоронили ее в белом, как невесту, и много-много золотых украшений на нее надели.

А этот парень неплохой был человек, но деньги ему были нужны на лечение матери. В ночь похорон пришел он на кладбище, разрыл могилу этой девушки, поднял крышку гроба, а она оттуда как выскочит, как вцепится в него: «Женись на мне, и будет тебе счастье! Каждый вечер станешь приходить ко мне, всю ночь будем кататься в гробе на колесиках, а утром я буду дарить тебе по золотому кольцу. А не женишься на мне – сам скоро умрешь!»

Теперь я думаю, что история эта – невыдуманная. Это про дочь известного ростовского купца Елпидифора Парамонова. Только прошел этот сюжет через столько «испорченных телефонов», что от всамделишной истории мало чего в нем осталось.

Любовь Волошинова приводит эту ростовскую легенду, опираясь на рассказ уроженца Нахичевани-на-Дону Боядурова. А тот, в свою очередь, слышал ее от ростовских старожилов. В книгу она вошла под названием «Невеста-покойница».

Здесь эта история вовсе не страшная. Наоборот: что ни поворот сюжета, то – кому-то удача.

Главная героиня этой городской легенды – незаконнорожденная дочь Парамонова Настя. В семье этого купца она жила на положении воспитанницы.

Во цвете лет, еще не успев даже стать невестой, Настя неожиданно скончалась. Обожавший дочку купец велел обрядить бедную Настю в роскошное подвенечное платье. Не поскупился на дорогие украшения.

Как и в слышанном мною в детстве рассказе, их у Насти решили отобрать. Только мысль эта пришла к кладбищенскому рабочему, многодетному отцу. На соучастие в преступлении он подбил молодого напарника. Тот скрепя сердце (грабить – грех!) согласился.

И вдруг все повернулось так, что грабители стали Настиными спасителями. Ведь дочка купца, оказывается, не умерла, а впала в состояние наподобие летаргического сна.

Очнувшись от него благодаря грабителям, которые вовремя Настю откопали, в одного из них она влюбилась. В молодого, неженатого.

А вскоре судьба свела их вновь. Молодой и неженатый решил жениться. Не потому, что была у него зазноба, а, как говорится, пришло время остепениться. Невеста потребовала свадьбу красивую, да где на нее денег взять? Отправился жених к своей новой знакомой Насте, чтобы перед богатым отцом слово за него замолвила: «Выслушала просителя Настенька. Глаза опустила. Вздохнула и говорит тихо:

– Папенька прижимистый, он денег так не даст. А вот ежели бы ты ко мне посватался, он бы тогда и свадьбу справил, и работу тебе нашел».

В общем, завершилась и эта ростовская легенда хэппи-эндом.

Всего в «Ростовских легендарных историях» 70 сюжетов. Количество – приличное, но последнюю страницу переворачиваешь с чувством, что хорошо было бы прочесть как минимум еще столько же историй. А потом, может быть, еще… И думается, что хотя бы третий том ростовских легенд в версии Любови Волошиновой не может не появиться.