Создавал не женщин, а картины

Слово «взгляд» многозначно. Вот и в данном случае оно означает не только то, как один из самых знаменитых авангардистов ХХ века воспринимал зримый мир и его изображал.

На выставке – 120 литографий известных работ мастера. Под каждой – строки из его писем или статей, воспоминаний и размышлений, зафиксированных современниками. Из этих фраз складывается взгляд Матисса на жизнь и творчество. Это может быть интересно желающим лучше понять именно Анри Матисса (хотя сам он утверждал, что значение слов художника уступает его делам), а также увлекающимся психологией творчества.

Вы проходите по залам и словно беседуете с Анри Матиссом. Легко заметить, что среди его работ преобладают портреты. Почему? Знакомитесь с цитатами, которые компания «Артгит» сделала частью этого своего выставочного проекта, и словно слышите самого художника:

– Более всего меня интересует не натюрморт, не пейзаж, а лицо. Именно оно позволяет мне лучше всего выразить свойственное мне, так сказать, религиозное ощущение жизни. Я не стремлюсь воспроизвести все черты лица, изобразить одну за другой с анатомической точностью. В конечном счете остается только осязаемая одухотворенность, сравнимая с вариацией скрипки или голоса.

– За сколько же сеансов, вы, господин Матисс, обычно писали эти лица? – продолжаете вы свое «интервью». В «ответе», вероятно, присутствует изрядная доля юмора:

– Молодые девушки позируют мне иногда по нескольку лет, пока я не исчерпаю своего интереса к ним.

…Одни пытаются обнаружить в женских портретах Матисса своеобразные каноны женской красоты, другие укоряют художника за отступление от классических идеалов. Ему доводилось слышать и другие упреки. Вот как он на это реагировал: «Как-то мне сказали, что я не вижу женщин такими, какими их изображаю. Я ответил: «Если бы я встретил такую женщину в жизни, то в ужасе убежал бы от нее».

И дальше Матисс объяснил, что создает картину, а не женщину. Он считал, что хотя его модели не всегда красивы, но их формы всегда выразительны.

– Матисс привнес в искусство легкую изящную улыбку, ощущение счастья от того, что живешь на этом свете, – говорит ростовский искусствовед Антонина Нарыжная. – Он прожил большую жизнь, пережил две мировых войны, тяжелую болезнь, но это не стало содержанием его работ. В искусстве он предпочел остаться на солнечной стороне.

Один из разделов выставки знакомит с аппликациями Матисса. В частности, с рукописной книгой «Джаз», над которой он работал с 1943 по 1947 год.

Первые аппликации Матисса были экспериментом. Когда он брался за что-то новое, то чувствовал себя путешественником, который подошел к границе неведомой страны. И это волнующее ощущение ему очень нравилось. Но в последние годы жизни (а прожил мастер 84 года) аппликации стали единственным доступным ему видом творчества. Болезнь лишила его возможности свободно передвигаться, стоять за мольбертом. А вырезать из цветной бумаги можно, даже лежа в постели. И он вырезал художественные композиции, эскизы театральных декораций, витражей часовни…

«Я мечтаю об уравновешенном искусстве, полном чистоты и спокойствия, искусстве без суетных и беспокойных сюжетов», – писал сорокалетний Матисс, подходя, как оказалось потом, ко второй половине отмеренной ему земной жизни. Он сравнивал такое искусство с удобным креслом, которое дает желанный отдых физически уставшему человеку.