Артисто, инженеро, кассиро

С детства, с советских еще времен, врезалась в память сцена в магазине. Покупатель обращается к восседающей за кассовым аппаратом ярко накрашенной женщине со словами: «Товарищ кассирша!»

– Не кассирша, а кассир! – строго поправляет она и вдруг громко смеется: – Ни разу в жизни мужика за кассой не видела. Всюду – бабы. А название для нас, как для мужиков, придумали: «Кассир»!

А вот уже случай из моей журналистской практики. Прихожу по заданию редакции в учреждение, представляюсь его руководителю как корреспондент.

– Корреспондент? – лукаво усмехается он. – Хорошо замаскировались. Я принял вас за женщину, корреспондентку.

Споры о том, как правильно называть женщин целого ряда профессий, идут в России (и не только) давно. В последнее время они стали громче, яростнее. Вовлекают в свою орбиту все больше людей, хотя само число представительниц прекрасного пола, которых задевает отсутствие общепринятого женского варианта к названиям множества профессий, увеличивается далеко не галопирующими темпами.

Пожалуй, что принимающих эту идею в штыки гораздо больше. «Феминитивы – это отвратительно», «Феминитивы – это омерзительно» – такие оценки можно найти в статьях противников данной идеи – мужчин и женщин. (Феминитивы – это, кстати, слова, которые как раз и обозначают женские варианты названия специальностей, профессий, должностей, званий).

С «отвратительно» и «омерзительно» не соглашусь. Это – перебор. Скорее – непривычно, нередко – забавно. Ведь женщин-авторов чего либо (допустим некоего проекта) сторонницы гендерного равенства в языке предлагают называть авторками, профессоров – профессорками, психологов – психологинями, редакторов – редакторками... 

Противники таких нововведений призывают не калечить наш язык, оставить все, как есть. Их главный довод: так исторически сложилось, что многие женские профессии официального женского варианта не имеют. Но разве это влияет на отношение общества к женщинам-врачам или женщинам-космонавтам?

«Исторически сложилось» следует понимать так, что большинство профессий, в которых сегодня заняты женщины, первоначально были делом мужским. Относится это и к тем профессиям, которые воспринимаются сегодня как преимущественно женские: кассир, бухгалтер.

Складывается «исторически» по-разному. К примеру, женских вариантов к словам «режиссер» или «драматург» нет даже в разговорной речи. Зато «сценаристкой» никого не удивишь. Прижилось слово в нашем языке…

Или вот прежде, в дореволюционной еще России, дам, которые руководили институтами благородных девиц, называли начальницами. А с советских времен и поныне в официальных документах – никаких начальниц. Только начальники – вне зависимости от профиля предприятия или учреждения и пола его главы. Почему?

Интересно, что представления разных женщин о том, какого названия достоин род деятельности, которым они занимаются, бывают диаметрально противоположны. Известная актриса Кейт Бланшет озадачила недавно многих тем, что не хочет больше называться актрисой. И это вовсе не заявление Бланшет об уходе из профессии. Для нее в слове «актриса» звучит эхо того уничижения, с которым к представительницам данной профессии относились в былые времена. Кейт Бланшет предпочитает называться… актером! 

Мне это напомнило стремление многих российских дам, пишущих стихи, называть себя поэтами, а не «поэтессами». Некоторые даже утверждают, что в звуках слова «поэтесса» им слышится шипение недоброжелателей.

Ну, это очень индивидуальное восприятие. Почему шипение, а не титул? На титул больше похоже.

…Чем завершатся все эти споры, чья логика или энергия победит?

Кейт Бланшет, если верен перевод ее слов, вообще обмолвилась, что есть слово куда лучше «актера» и «актрисы»: «маэстро»! Эдак, глядишь, и борьбу за официальное утверждение в языке «менеджерок», «дипломаток» или «дизайнерок» объявят завтра неактуальной, и начнется новая – за названия профессий, лишенные всяческих гендерных признаков: «докторо», «педагого», «адвокато», «журналисто»…