Самый центр города, местный Бродвей, угол Энгельса и Газетного.

Здесь, под «Красной Шапочкой», ежедневно в разгар рабочего дня можно наблюдать группу довольно ухоженных и богато одетых мужчин. Зимой они в канадских или (в крайнем случае) финских дублёнках, шарфах королевского мохера и норковых шапках, а летом – исключительно в американских брендовых джинсах и ярких батниках из «Берёзки». На их запястьях японские котлы либо отечественные «рыжие» с таким же массивным браслетом. Да и пальцы поблёскивают печатками, выполненными не последними в городе ювелирами на заказ.

Кто это? Дипломаты, внешторговцы, космонавты или известные киноактёры?

Да откуда им в Ростове взяться…

На победителей спортивных Олимпиад, заслуженных боевых генералов и строго засекреченных учёных эти завсегдатаи «Стрелки» (так тогда называлось это место) тоже вроде бы не похожи…


Эпоха «расцвета застоя» Страны Советов. Наращивали своё производство цеховики, ловко уходили от ответственности шустрые спекулянты и фарцовщики всех мастей.

И происходило всё это отнюдь не случайно, ведь благосостояние, а вместе с ним и запросы людей в те годы заметно возросли. Работающие в активно развивающейся нефтегазовой отрасли специалисты, строители трубопроводов и шахтёры, не говоря уж о «мандарино и чаеводах», стали получать вполне приличные деньги. Да и длительные загранкомандировки с оплатой в валюте теперь не являлись такой уж редкостью.

Но появившаяся на руках людей денежная масса не могла быть в полной мере и ЗАКОННО обменена ими на продукты повседневного потребления или на более-менее масштабную недвижимость, качественные автомобили, на отдых за рубежом, наконец. Поэтому достигшим определённого достатка гражданам многое приходилось «доставать с переплатой».

В итоге, дефицит изрядно вскармливал «жирных котов», перед которыми, в свою очередь, вставал вопрос: «Ну, вот есть у меня кооператив, дачный домик, есть «Жигули» последней модели, брюлики и мягкая шубка у жены. Ну, в Болгарии летом по путёвке отдохнули… А куда девать остальное «честно заработанное»?

И тут-то всегда «совершенно случайно» появлялись ОНИ – те, кто мог помочь этим не самым бедным ребятам в поиске острых ощущений, замешанных на всепобеждающей алчности. ОНИ – это прототипы героев фильма «Катала», снятого в 1989 году режиссёром Сергеем Бодровым-старшим.


На деньги в карты играли всегда. И хотя в Советском Союзе азартные игры были запрещены, прямой статьи за нарушение запрета в Уголовном кодексе не существовало. Поэтому осудить нечестно выигравшего в карточном ристалище можно было лишь за мошенничество, да и то если факт мошенничества был на 100% доказан. Вот и собирались в гостиницах и квартирах, на пляжах и в купе железнодорожных вагонов тёплые компании, дабы расписать пульку или рискнуть ставкой на собственную удачу.

Даже в общежитиях престижных столичных вузов, вроде физтеха, бауманки или МИФИ втихаря устраивались настоящие чемпионаты по коммерческому преферансу, кингу, покеру и висту. Кто-то играл в стос (или фараон), кто-то в терц, деберц и его разновидности клабор и белот. Народ же попроще не брезговал баловаться секой, бурой, а то и обычным подкидным дураком.

Несмотря на некую даже романтизацию кинематографом фигуры профессионального шулера, сегодня об этих «джентльменах карточной удачи» известно не очень много, и описание их весьма туманно.


Молдавский актёр и шансонье Анатолий Барбакару, правда, написал якобы автобиографическую книгу «Антология аферы», после чего получил возможность демонстрировать карточные фокусы на украинском телевидении. Но его «откровения» вызывают большие вопросы.

Доподлинно известно, что этой опасной профессией когда-то талантливо промышляла единственная в своём роде «рыжая бестия» Татьяна Верменич. А в Ялте держал целую сеть катранов – идеально оборудованных для карточных игр квартир (включая ночёвку с девушками) - «крымский интеллектуал» Евгений Хавич, ставший прототипом героя Вячеслава Говорухина из фильма «Асса». Позже, в 90-е годы, Хавич открыл первое в Крыму уже легальное казино, затем уехал на ПМЖ в Израиль, но однажды, прибыв на родину, погиб от рук киллера.


А что же наш город? В те годы он уже перестал быть одной из криминальных столиц? Неужели упустил гордое звание «Ростов-Папа»?

Спешу успокоить: упущений даже в одной отдельно взятой сфере криминального бизнеса Ростова не было, и быть не могло. А описанные в самом начале респектабельные господа, ежедневно собиравшиеся на ростовской «Стрелке», тому яркое подтверждение. В нашем городе их чаще называли не «каталами», а «стиралами». Потому что карты на фене – стиры…


Некоторые любопытствующие ростовчане и даже старшеклассники соседней с «Красной Шапочкой» школы № 39 знали, что того высокого мужика средних лет называют Лимай, а небольшого и шустрого – Кемалёнок. Что рядом с ними стоят Магенц и Урсал, тот плотный в расстёгнутой дублёнке – Мацек, а белокурый красавчик – это Алик Суперфинн…

Подозреваю, что, «будучи на трудовой вахте», а не на профессиональной тусовке, эти колоритные джентльмены одевались много скромнее.

Так ли это?

Сегодня почти никого из этих людей нет в живых, поэтому вопрос адресован вдове Суперфинна Татьяне Д.

- Конечно, одевались как все обычные люди. Ведь в поездах, где они «работали», глупо было выделяться. Рано утром они на вокзале рассаживались по составам в поиске «лохов», направляющихся с севера на юг, к морю, или, наоборот, с Кавказа в столицу за крупными покупками. Играли во всё, на что удастся «лоха» развести. И выкатывали по максимуму, иногда не одну тысячу рублей. А когда тот, проигравшись, начинал возмущаться, аргумент был один: «Ты же садился, надеясь обыграть меня? А чего теперь вопишь…» Хотя понятно, что игра шла «в одни ворота».


Алик обычно ехал до Иловайской, а там пересаживался на поезд, идущий в обратном направлении. Успевая за это время «преумножить своё благосостояние». И к часу-двум дня он обычно уже был на «Стрелке», куда стекались и другие его «коллеги». Там они «перетирали» новости, рисовались друг перед другом своими сегодняшними «достижениями», время от времени заглядывая в ближайший ресторан «Центральный» - слегка выпить, закусить.

- А были ли в Ростове катраны?

- Был катран в бильярдной Дома офицеров. Но это был бильярдный катран, где делались серьёзные ставки на победу тех или иных игроков. Завсегдатаями там были Женя Жид, который сейчас живёт в Германии, Гиви Анфимиади.

- Опасно ли было тогда «катать» в поездах?

- Транспортная милиция была прикормлена, им «отстёгивали» каждый день. Иначе невозможно было бы «работать на маршруте» одной и той же бригадой по 3-4 человека - подводчик, ковщик, сгонщик, охрана - практически ежедневно. Да и проводники их знали, чего уж там…

Позже Алик привёз в Ростов из Москвы ещё и тему напёрстков – ставили «точки», находили исполнителей.

- Считается, что профессиональные картёжники уважаемы в воровском мире…

- Если бы стирала (или катала) использовал свои «приёмчики», рассчитанные на лохов, в воровской среде, его запросто могли и замочить. С авторитетными товарищами, если уж такое случилось, можно играть только «лоб в лоб», иное «западло». Все это знали и строго придерживались. Можно сказать, что в этой среде к ним относились с уважением, ведь каждый из стирал, кроме владения профессиональными навыками, был отчасти артистом и психологом. Ну и, безусловно, своим. Поэтому на двери нашего дома на Халтуринском никогда не было серьёзных замков, она порой вообще не закрывалась, хотя взять было что. Суперфинн говорил: «Вор у вора никогда не украдёт».

- А торгаши или цеховики на его «творческом пути» не попадались?

- Алик как-то обыграл Витю Рыкалова – директора овощного магазина, располагавшегося тогда на углу Газетного и Шаумяна, в подвальчике. Потом они с женой держали кафе «Дон» на Левом берегу. Но тот сам напросился, видно, захотел пощекотать себе нервы. И проигрался, поставив не только наличные, но даже какие-то цацки своей жены.

- Карточная игра требует нервного напряжения. Как они расслаблялись?

- Кто-то выпивал, кто-то баловался наркотой. Но те, кто этим занимался, использовали чистые медицинские наркотики – доходы позволяли. Насколько мне известно, эти вопросы в те годы решали через некоторых сотрудников онкоинститута.

- Тому же Суперфинну никогда не было жаль своих жертв?

- Алик в этом смысле отличался от других своих «коллег». Было несколько случаев, когда он «прощал» проигравших. На «Стрелке» его не понимали и даже посмеивались…