Духоборцы: 100 лет на Дону

От хулы до хвалы

Есть версия, что на Дон духоборцы начали прибывать в организованном порядке еще в XVIII веке. Правда, путешествие было безрадостным: везли их из губерний Центральной России по приговору суда на тяжелые принудительные работы в Азовскую крепость. 

В 1921 году ситуация совершенно иная. На духоборцев, гонимых при царизме, советская власть смотрит как на своих союзников. Тем, которые царской волей оказались против их желания в Закавказье, наркомат земледелия предлагает перебираться в Донскую область, осваивать сальские степи.

Их первый трудовой десант – это сорок мужчин, которым предстоит создать базу для приезда остальных. Условия – спартанские. Пять жизней уносит брюшной тиф. Но уже вскоре в Донскую область приезжает более четырех тысяч «братьев и сестер».

Они, конечно, удивились бы, узнав, что через сто лет этому событию посвятят целую выставку и назовут ее той самой фразой, с которой начинались многие их коллективные письма и обращения: «Мы люди, именованные духоборцы».

Их вера – это своего рода протестантизм, который возник на российской почве.

Духоборцы не признают священство, церковные таинства, иконы. Собственно, по этой причине екатеринославский епископ Амвросий и назвал их когда-то духоборцами. Думал заклеймить, обвинив в страшном грехе, в том, что восстали против самого Святого Духа, а они это слово истолковали по-своему: духоборцы и есть истинные борцы за жизнь духовную! 

В глазах властей духоборцы были раскольниками. Их отправляли в ссылку. Чаще в Сибирь. Всюду, куда бы ни забрасывала судьба, духоборцы много и упорно работали, добиваясь завидных результатов.

Удивительное трудолюбие духоборцев натолкнуло либерально настроенного царя Александра I на мысль переправить их из сибирской ссылки на Юг, в Таврическую губернию, выделить им неудобья: пусть попробуют превратить их в богатые нивы и цветущие сады.

Духоборцы с задачей справились. Александра I, который к тому же предоставил им некоторые льготы на время подъема целины и освободил от необходимости приносить военную присягу, ибо оружие в глазах духоборцев – это зло, почитали как благодетеля. Конец этой идиллии пришел в царствование его брата. Николай II поставил духоборцев перед выбором: либо возвращаются в православие, либо отправляются куда Макар телят не гонял. 

Большинство духоборцев предпочло новую ссылку: в Закавказье.

Лев Толстой помог «Воскресением»

Выставка «Мы люди, именованные духоборцы» – совместный проект Ростовского областного музея краеведения и мемориального заповедника «Музей-усадьба Л. Н. Толстого».

В истории духоборцев Лев Толстой – фигура знаковая. Одному из их лидеров – Петру Веригину – оказалось близко толстовское учение о непротивлении злу насилием. Вслед за Веригиным многие его духовные братья и сестры прониклись этими идеями.

Летом 1895 года, накануне Петрова дня, духоборцы совершили в Тифлисской губернии то, что сегодня называют пацифистской акцией, а тогда приравняли к бунту. Под пение псалмов они зажгли костер, сложенный из ружей. В это время духоборцы, призванные на военную службу, стали отказываться от присяги.

Подавили эти выступления жестоко, прокатилась волна репрессий. Тогда духоборцы обратились к властям с просьбой выделить им землю, на которой они могли бы жить в согласии со своей верой, или разрешить покинуть границы Российской империи. И получили дозволение на отъезд. За свой счет. С подпиской о невозвращении.

Лев Толстой обратился к общественности России и зарубежных стран с призывом собрать деньги для переселения духоборцев. Он считал, что они достойны Нобелевской премии мира, но Нобелевский комитет его не поддержал. Весомый вклад своими гонорарами внес в копилку духоборцев и сам писатель. Ради этого он ускорил работу над романом «Воскресение». 

В итоге более семи тысяч духоборцев четырьмя партиями отплыли на зафрахтованных пароходах в Канаду. Каждую сопровождал человек толстовского круга. Последнюю – историк и этнограф Владимир Бонч-Бруевич. 

Тем, кто учился в советской школе, это имя известно по книжечке рассказов о Ленине, которую читали и обсуждали в младших классах. Но в историю большевик Бонч-Бруевич вошел не этим сочинением, которое издавалось и переиздавалось миллионными тиражами, а «Животной книгой» духоборцев.

Вплоть до начала ХХ века все свои псалмы духоборцы не записывали, а передавали из уст в уста. Бонч-Бруевич эти псалмы, а также духовные стихи духоборцев, речения их старцев записал и издал, за что потом, при советской власти, получил от сподвижников-большевиков отлуп. Раритетный экземпляр «Животной книги» – среди артефактов ростовской выставки.


Донской министр культуры Анна ДМИТРИЕВА (в центре) – за сохранение народного творчества духоборов.

Разделились беспощадно

В Канаде духоборцам тоже пришлось несладко, гораздо труднее, чем казалось с российского берега. Встретили их канадцы приветливо, землю выделили, но время спустя отняли. Не поняли духоборцев, которые не захотели оформлять гектары в частную собственность, считая это делом богопротивным, да еще и отказались присягать на верность британской короне…

Внутри канадской духоборской общины произошел раскол. Сторонники Петра Веригина были за поиск разумных компромиссов с властями. «Свободники», оппоненты веригинцев, обвиняли их в соглашательстве. Дошло до поджогов веригинских школ. Сам Веригин погиб во время взрыва в поезде. В него ли метили, кто эти злоумышленники? – не выяснено по сию пору. 

Картину жизни духоборцев – покорителей донских степей ярко описал в своей записке уполномоченный Президиума ВЦИК товарищ Шотман. В мае 1936 года его командировали в Целинский район разобраться с коллективной жалобой духоборцев и выявить возможные «нарушения революционной законности».

Вместе со специально созданной комиссией Шотман побывал в Хлеборобинском и Хлебодарененском сельсоветах. Он убедился, что были перегибы в обложении духоборцев налогами: за неуплату непосильных налогов в некоторых семьях конфисковали не только скот и инвентарь, но даже одежду и постельное белье, а кого-то из членов семьи отдали под суд, однако на следующий год – еще более нереальные нормы. С этим безобразием тов. Шотман рекомендовал руководству Азово-Черноморского края разобраться, незаконно отобранное вернуть, осужденных за неуплату налогов освободить. Однако основное требование духоборцев – разрешить им жить своей общиной по своим законам, – тов. Шотман расценил как удовлетворению не подлежащее…

Тов. Шотман среди донской духоборской молодежи и детворы встречал комсомольцев и пионеров.

На исторических интернет-сайтах можно найти и другую докладную записку того же времени – комиссара госбезопасности тов. Рудя о положении с «подпольем сектантов в Целинском районе». «Контрреволюционное сектантское подполье оперативно ликвидируем», – рапортовал тов. Рудь в ответ на запрос из Москвы.

Не гербарий, а живой цветок

Духоборов на Дону давно уже не называют сектантами, а духоборскую общину не воспринимают как религиозную. Она позиционируется как этнокультурное сообщество.

– Наши бабушки-духоборки молятся по-своему, но их дети, внуки почти все покрестились в православие, – рассказывает «НВ» Ирина УСЕНКО, руководитель Дома культуры в селе Хлебодарном Целинского района.

В конце прошлого века, после перестройки, в Целинский район к духоборам стали отправляться фольклорные экспедиции и телевизионные съемочные группы. Духоборцы охотно откликались на их просьбы исполнить духовные песни, показать созданные и украшенные руками духоборских мастеров и мастериц одежду, домашнюю утварь.

Но годы идут, и все меньше и тех, кто может пропеть духовные духоборские песни так, как делали это предки, и владеющих секретами духоборских рукоделий и ремесел. Вот и знаменитую фольклорную группу «Духоборочка» теперь подпитывают творческими силами другого певческого коллектива. Только бы сохранить!

Музейные уголки духоборской культуры обустроены сегодня и в местной школе, и в местной библиотеке. Но музейный уголок – это скорее красивый гербарий. Мечта Ирины Усенко и ее коллег – укрепить творческую связь поколений. Сделать так, чтобы культура донских духоборов еще долго оставалась живым цветком.