В Таганрогском камерном театре поставлен эскиз спектакля «Лихо одноглазое» лаборатории Олега Лоевского.

Они готовятся в течение четырех-пяти дней, предъявляются зрителям, и по окончании судьба эскизов решается голосованием: оставить как есть (то есть посмотрели один раз – и хватит), забыть как страшный сон (если решительно не понравился) или доработать до полноценного спектакля.
Как правило, эксперимент включает три эскиза и воплощается (естественно!) молодыми режиссерами. И на моей памяти он несколько раз проводился в Ростовском молодежном театре, а также в театрах Новочеркасска, Таганрога, Новошахтинска, Волгодонска. 

В Таганрогский камерный театр – ТаКТ – лаборатория приезжает во второй раз. Впервые это был эскиз по пьесе Светланы Баженовой «Как Зоя гусей кормила». И нынче – представьте! – тоже по ее пьесе «Лихо одноглазое». И не только по этому формальному признаку теперь воспринимаешь обе работы в логической связке. Скорее всего, потому, что авторский почерк роднит их, и еще потому, что драматург бесстрашно заглядывает в бездну, обнажая потаенные уголки человеческой души.

«Как Зоя гусей кормила» – житейская (вроде бы!) история о столетней старухе, загнобившей своего сына и никак не желающей покидать этот мир, – была переведена московским режиссером Сергеем Чеховым в жанр нуар (черный) с отливом в трагифарсовую фантастику. 

События спектакля проходили явно за пределами этой жизни, в какой-то иной реальности. На подступах к зрительному залу стражем стоял человек с непроницаемым лицом, в длинной самурайской юбке. Потом окажется, что это змей-совратитель Плоцкий. Он снимал всех на камеру, злорадно желая запечатлеть факт человеческого вырождения. Пытаясь угнездиться в естественных нишах зала, люди становились похожими на фигуры паноптикума. Что недалеко от истины. 

По существу это была пьеса-обманка с бытовой коллизией на фабульном уровне, а в действительности – драма деформированных людей.
Сегодня Светлана Баженова предложила – написанную специально для этого эскиза в ТаКТе! – пьесу на основе казачьих сказок о Лихе одноглазом и Горе-горюшке. Одна из них – про казака Тишку, пришедшего с войны и никем не узнаваемого: это поганец Лихо «народ взбулгачил». Еще одна сказка начинается так: «Жил-был на свете один простоватый человек. Узнал он, что есть где-то какое-то Лихо, и решил увидеться с ним. Ни с кем не посоветовавшись, отправился в путь…» А в пьесе главный персонаж Степушка, безусловно простоватый человек, Лиха не искал, лишь слышал о нем, оно само припожаловало к нему в виде девушек, меняющих свой облик. И все назывались Любушкой (Екатерина Ласавская, Татьяна Корелова, Людмила Илюхина, Екатерина Андрейчук). На Лихе Степушка женился, как говорится, со всеми вытекающими… Все у жены было не как у людей: то ежи полы метут, то куры сами себе головы отрубают и «по доброй воле ходят в похлебку». И в деревне все странно, и в лесу не проще. А уж что касается коня на скаку да избы горящей, с этого мифа иронией начисто снимается героический смысл. Ни с того ни с сего любимый дом сгорел, а что шушера лесная мигом новый построила, который «немножко лучше», – и не в радость вовсе. И Медведь (Екатерина Черкас, она же рассказчик), по существу, Лихо и есть, и Полевка с издевкой (Екатерина Андрейчук) – оно же. И чему удивляться: весь лес, оказывается, такой: кто подглуховат, кто подслеповат. Да и в Степушке, небось, Лихо угнездилось: он тоже в разных обличьях выходит (Константин Решетило, Денис Клименко, Павел Гладкий), к тому же на правое ухо не слышит. Знакомая тема (вспомните «Дракона» Е. Шварца – дракон в каждом из нас). Вот и вопрос: как сладить с Лихом, коль оно везде – и снаружи, и внутри? Как услышать мир во всем его многообразии и красоте: и дождик, и стук железнодорожных колес, и малиновку, и чью-то песню, и плеск рыбы, и даже сияние солнца – больше всего…

Режиссер Павел Зобнин, который перенес на сцену пьесу Светланы Баженовой, строго говоря, бытовых деталей не использует. Место действия этого ужастика – души человеческие, а не деревня, не лес. Персонажи лазают по металлическим стремянкам, Степушка плетень за собой таскает. Цветные ленты кочуют с поясов Любушек то на Степушкины руки, то на тонкий карниз; точно украшения сказочного представления, они придают игре загадочный смысл. Все это напоминает мейерхольдовскую биомеханику, нацеленную на «экономию выразительных средств, которая гарантирует точность движений» актера.

Ну а теперь самое время сказать, что этот эскиз будет участвовать в сентябрьском фестивале казачьей культуры «Александровская крепость» в Усть-Лабинске Краснодарского края. Организатор фестиваля – фонд «Вольное дело». А перспективу таганрогского эскиза, как и прежнего, зрители уже решили единогласным голосованием за доработку и включение спектакля в репертуар.