22-й областной фестиваль «Мельпомена» близок к завершению

«Здесь творится недоброе»

Так об этом безрадостном жилище отзывается служанка Понсия.



«Дом Бернарды Альбы» Шахтинского драматического Театра.



«Дом Бернарды Альбы»  Новошахинского театра имени М.И. Бушнова.

В фестивальной афише оказалось два спектакля по пьесе Федерико Гарсиа Лорки «Дом Бернарды Альбы» в режиссуре Оксаны Второвой и Натальи Масловой. На сцене Новошахинского театра имени М.И.Бушнова – ажурные конструкции как образец внебытового решения, у шахтинцев – глухая сцена кирпичной кладки, которую вскоре еще и задергивают шторой. То есть пять дочерей Бернарды, которым предстоит провести взаперти восемь лет траура по умершему отцу, уже замурованы в доме, как в склепе. Между тем в пьесе действие перемещается из комнат в патио (внутренний двор), и несчастных девушек постепенно уводят в глубь дома, откуда не только не увидишь проходящих мимо окон мужчин, но и вовсе не услышишь голосов жизни. Если же спектакль играется в одной декорации, то уходит мотив постепенного, методичного ужесточения судьбы обреченных затворниц. Однако в том и другом оформлении содержится неожиданный вывод: дома-то по существу и нет.

Пьеса построена так, что требует ансамблевой работы, и она на обеих сценах есть. Я бы выделила (на свой индивидуальный вкус) и Понсию Светланы Гавриловой, и Понсию Марины Кожушко, эту загадочную персону, которой хозяйка пытается указать ее место. Но она-то не простая служанка, хоть и именуется так в списке действующих лиц. Понсия прекрасно понимает весь расклад сил в доме, трезво мыслит и вовсе не трепещет перед тиранкой (ее собственное определение грозной диктаторши).

Любопытно, как режиссеры решают центральную фигуру Бернарды. Отвратительная надзирательница на шахтинской сцене (Елизавета Добринская), оказывается, прячет человеческие чувства. Неожиданно вполне разумными доводами и спокойной речью она утешает старшую дочь Ангустиас, у которой «невесело на душе», а чуя беду с младшей Аделой, едва не теряет сознание. Другая Бернарда (Ирина Григоренко) не столь агрессивна, но тоже беспощадна к дочерям; полагает, что это и есть ее миссия – ограждать от греха, якобы подстерегающего дочерей на каждом шагу. И самоубийство Аделы она переживает «по-своему»: заботой о сохранении чести. А по существу у этой фурии, загонявшей все живое в мертвую зону, – своя драма: она жертва ложно понятого долга. Хотелось более внятного звучания этой темы в обоих спектаклях.

Если вас позвали на обед, то вражды с вами уже не будет

На жизнь театра, как и на ее любую сферу, колоссальное влияние оказывают современные технологии. Кроме режиссуры и сценографии, мы все чаще встречаем в программках обозначение «видеоарт». Но и древние технологии могут оказаться артистам в новинку. Как это и произошло в Ростовском театре кукол имени В.С. Былкова, где московская команда: режиссер Вадим Домбровский и художник Андрей Братаев – поставили спектакль по рассказу Григория Остера «Котенок по имени Гав» в форме китайского театра теней с использованием его русской вариации. Серьезные исследователи этой формы искусства полагают, что вернее говорить не столько о тенях, сколько о силуэтах изображений. Примем это во внимание, поскольку видим на сцене, действительно, силуэты, но все же название «театр теней» укоренилось и в теории, и на практике, и переименовывать его не в нашей власти.
Итак, тонкие плоские фигурки, которые могут вырезаться из разного материала (от бумаги до животных кож, а у нас – из ПЭТ пластика) управляются тростями. Каждой фигурке требуются восемь рук (!), поэтому в спектакле, где действуют четыре персонажа, занята вся труппа театра. По бокам главного экрана располагаются две круглые ниши, и за ними в форме русского театра теней совершают свой стремительный кросс герои сказки. И эти фигурки управляются уже не тростями, а системой рычагов. И свет на экраны разный: в китайском искусстве (где фигурки прижаты к экрану) – рассеянный, в русском – направленный, и они всегда освещены, независимо от места, где находятся.

Незнакомая для наших актеров творческая задача оказалась не только им по плечу, но они еще и удивили приглашенного для постановки режиссера дополнительными кульбитами, которые придумали для своих персонажей. И хотя фигурки эти неизменны на протяжении всего действия, богатство актерских интонаций обеспечивает и богатство зрительских впечатлений. Кажется, что меняются от сцены к сцене простодушные малыши: котенок Гав (Светлана Митюшина) и щенок Шарик (Елена Кушнаренко), матерые и самоуверенные Кот (Елена Клименко) и Пес (Алексей Щуров). 



 «Котенок по имени Гав» Ростовского театра кукол имени В.С. Былкова. Фото Марии Ким.

Талантливое сочинение Г.Остера – действительно, для семейного просмотра. Маленькие и большие зрители могут по-разному переживать драму щенка, потерявшего имя, и радость его обретения. Детям не надо объяснять, что происходит при суровой встрече собак и котов на узкой дорожке – они это видели, хотя во многих домах не просто мирно, но полюбовно существуют обреченные на вековую вражду домашние зверьки. А взрослые наблюдают конфликты покруче, понимая, что тут не собачья-кошачья, а людская проблема. И то, что здоровый пес одним движением лапы мог бы свалить котенка, но считает долгом извиниться перед ним за нечаянную обиду, этот поступок дорогого стоит. А то, что приглашение за праздничный стол не похожего на тебя существа означает, что после обеда никакая вражда невозможна – просто универсальный рецепт для всех, кто точит ножи друг на друга.
Все-таки толковые выводы напрашиваются, если рассматривать любое живое существо «перед лицом бесконечности».

Фото из архивов театров