«Дом, в который не стучатся»

Режиссер Катерина Рындина и режиссёр по пластике, хореограф Анна Кривонос сочинили мистическую драму, в которой роковые обстоятельства более значимы, чем бытовые. Первая же сцена: медленно идущие, словно в сомнамбулическом сне, и застывшие скульптурными группами люди, вздымающие руки над головой – читается как подчиненность определенному ритуалу.

Такова и жизнь в доме Бернарды Альбы: незыблемый аскетичный порядок, не допускающий никаких отклонений. Между тем над замкнутым удушливым мирком витает дух недостижимой любви.  Даже свихнувшаяся мамаша Бернарды Мария Хосефа (Ася Седова), украсив себя гирляндой роз в качестве ожерелья и таким же причудливым головным убором, мечтает о новом замужестве и воображает чувственный танец с двумя партнерами. А позже молча пересечет сцену в элегантной юбке, стройная и молодая. Что уж говорить о ее дочери (в роли Бернарды Елизавета Корсунская), которая неожиданно допускает фривольный жест, и понятно, что она недолюбила и свою женскую судьбу не исчерпала, и почему ее дочерям она должна быть слаще, чем ее собственная?

Персонажи пьес и стихотворений Лорки, своенравные, безоглядные в поступках, больше всего на свете ценившие свободу, живут чувствами, а Бернарда чувств не признает, все решения «от головы». По своей жестокой логике она выстроила клетку, капсулу, и закатала туда пятерых дочерей, и, бросая вызов самой природе, лишила их всякой надежды на возможность счастья.

Они разные, пять несчастных узниц дома: 39-летняя Ангустиас (Дарья Кулакова), единственная с приданым от своего отца, первого мужа Бернарды. Она ждет своего счастья, отбиваясь от насмешек. Бойкая на язык Мартирио ( Валерия Копелянская) особого послушания не проявляет, Амелия  (Екатерина Алимова) язвительностью отгораживается от материного прессинга, Магдалена(Мария Проскурина) у Бога ищет защиты, не смея открыто перечить всевластной хозяйке их судеб, и самая юнная – строптивая Адела.

Спектакль дает представление о жизни за пределами дома Альбы. Она так же «расчерчена» по определенным правилам, но она и не пресная, прорываясь в танцах и пластических сценах, демонстрирующих неукротимый нрав людей. Одетые в черные траурные костюмы три вдовы (в этих ролях Виктория Клименко, Надежда Пидченко и Софья Ячнева) и двое мужчин – жители селения, которые беззвучно участвуют во всей истории. Но у Дмитрия Кравченко и Гиоргия Низиньковского есть и отдельные роли. Покойный муж Бернарды Антонио Мария Бенавидес неравнодушной тенью проникает в дом, переживая семейные битвы, в которые уже не может вмешаться. И второй персонаж, который тоже только упоминается в пьесе, но не является действующим лицом, – Пеле Римлянин. Он должен был жениться на старшей дочери Бернарды Ангустиас, которая с приданым, но тайная любовь у него с 20-летней Аделой (Елизавета Гребенкина). Именно она открыто бунтует против запрета на свободный выбор. Она надевает вызывающе яркую зелёную юбку, она яростно сопротивляется доводам служанки Понсии дождаться своего часа. Она не хочет ждать, она любит сегодня.

Непростая задача для молодых артистов – воплотить на сцене сложнейшие характеры, ибо внутренняя жизнь их персонажей далеко не всегда адекватна внешним проявлениям. Получается, надо сыграть так, чтобы зрители поняли не только произнесенное, но и утаенное. Да и показать взрывной испанский характер – вовсе не означает исключительно открытый выплеск эмоций (буря тоже нуждается в ограничительных средствах, в художественном упорядочении).
Понсия (Мария Бацман) – особая фигура в женском  затворническом мирке. Служанка не из робких, за 30 лет службы в доме Альбы знает подноготную обо всех. Хотя Бернарда, уязвленная ее прямотой, пытается указать ей место, но та называет вещи своими именами, приоткрывает завесы над тайнами, предостерегает. Но все-таки, сочувствуя дочерям, вынуждена держаться на стороне хозяйки и вместе с ней ограждает веревками пространство, которое стискивает несчастных заложниц Бернарды с казарменным духом ее закона – такая сценическая метафора гнета.

Часто при постановке этой пьесы в театрах России используются и стихи Лорки, и чаще всего – «Сомнамбулический романс» («Люблю тебя в зелень одетой…». А здесь звучит стихотворение Марины Цветаевой «Дом, в который не стучатся» – и читает его Мария Хосефа. Действительно, именно таков дом Альбы. К этому дому, где три занавеса, как три ограды: белый, черный и красный (поэтические краски всех историй, рассказанных Лоркой) – приходит Пепе на свидание с Аделой. Их эффектный танец страсти кончается трагически: он поднимает красную «ограду», и они уже танцуют в самом доме. И это последнее их свидание. Пеле поспешно ретируется, по существу предает ее, и ей уже незачем жить. А реакция Бернарды – снова не от сердца, а от головы: главное, чтобы в селении осталась память о том, что Адела умерла непорочной.

Кто же может постучаться в такой дом, полный загадочных страхов? Между тем, Лорка ничего не выдумал. Вот его пояснение к тексту:
«Автор уведомляет, что в основу этой трехактной пьесы положены действительные события, которые он стремился воспроизвести с документальной, фотографической точностью».