Летом 2002 года городской суд Шахт осудил за убийство ребенка на 12 лет заключения в колонии строгого режима некоего А. Ращепкина. История оказалась нелепой и трагичной. За полгода до этого февральским днем на территории заброшенного завода было обнаружено раздетое тело задушенного мальчика с порезами на половых органах. Милиция вышла на преступника на удивление быстро. Оказалось, что убийцей 7­летнего Миши Ращепкина был его собственный отец.

Совсем не факт…

Буквально через сутки после обнаружения тела А. Ращепкин уже давал признательные показания. Правда, делал он это с трудом: никак не мог сосредоточиться после двухнедельной пьянки вместе с супругой и собутыльниками по поводу собственного дня рождения. Превозмогая жестокое похмелье, он утверждал, что ударил сына по голове, а потом вместе с одним из дружков вынес тело ребенка на заводской пустырь. Вот только никак не мог припомнить, чем именно он ударил Мишу: то ли вазой, то ли молотком?

Следствие почему-то обошло вниманием показания соседей, которые рассказали, что в день гибели мальчика его видели входящим в магазин в сопровождении взрослого парня, с которым он потом куда-то и ушел. Не смутило следователя и такое вопиющее противоречие: Миша погиб не от удара по голове, как утверждал отец, а был задушен.

Впрочем, к моменту подписания обвинительного заключения все противоречия, мешавшие стройной версии следствия, были устранены. Пьяница Ращепкин брал вину на себя, жена и старший сын дружно подтверждали его показания. И даже заключение судмедэксперта, знавшего, что мальчик был задушен, не противоречило общей «концепции» судебный медик утверждал, что ребенок скончался от травмы черепа…

Факты, мешавшие версии следствия, не брались в расчет или откровенно фальсифицировались.

Неувязочка вышла

В суде А. Ращепкин неожиданно отказался от всех своих показаний, уверяя, что они были «насильно навязаны» ему сотрудниками ОУР УВД г. Шахты. Суд возвратил дело в прокуратуру на доследование. Там не нашли оправдательных материалов, и дело вновь вернулось в суд. При поддержке прокурора-гособвинителя пьяница Ращепкин был признан виновным и оказался в колонии, куда суд отправил его на долгие 12 лет за причинение тяжкого вреда здоровью сына, что и повлекло смерть мальчика Миши.

А спустя полгода в том же городе Шахты произошло еще два убийства: 60­летней женщины-бродяжки и мальчика-дошкольника.

Преступником оказался 22­летний местный житель Р. Емельянцев, которого в прессе сразу назвали сексуальным маньяком. Рассказывая о своих преступлениях, он признался и в убийстве Миши Ращепкина, подробно поведав, как обманом заманил мальчика на пустырь заброшенного завода, где и убил, вдоволь поиздевавшись над ребенком. Его признания в отличие от путаных показаний Ращепкина выглядели достоверными, включая детали. Но суд осудил его только за два других преступления ведь за убийство Ращепкина-младшего уже сидел его отец. По иронии судьбы Емельянцев и Ращепкин оказались в одной и той же колонии.

Дело об убийстве 7­летнего Миши было выделено в отдельное производство.

Дело «стрелочников»

Если следовать логике и закону, коль объявился настоящий убийца, то невинный должен был оказаться на свободе, да еще получить компенсацию от государства за судебную ошибку. Но этого не произошло. Безответный пьяница просидел в колонии еще 5 лет! Выпущен на свободу в 2007 году.

Поиски виновных в ошибке начались спустя еще два года. Лишь в мае 2009 было возбуждено уголовное дело в отношении трех оперативников уголовного розыска УВД Шахт, двое их которых теперь уже на пенсии. Как выяснилось впоследствии, именно они заставили с помощью известных методов признаться А. Ращепкина в убийстве сына; его нетрезвую жену оговорить собственного мужа, чьи слова подтвердил и старший сынишка, по себе знавший, как тяжел кулак пьяного отца…

Выходит, виноваты милиционеры?

Порочная цепь

Но дело в том, что оперативные работники уголовного розыска не являются процессуально самостоятельными лицами. Они лишь «ноги», «глаза», «уши» (а иногда и «руки», выбивающие признание) следователя прокуратуры. «Голова» всему следователь. Именно он возглавляет следствие, определяет и направляет его, оценивая доказательства, добытые операми, действующими только по его поручению. Так и никак иначе было и в случае с А. Ращепкиным.

Как же случилось, что эти признания, «навязанные» пьянице милиционерами, вполне устроили следователя шахтинской прокуратуры? Его не смутило явное противоречие: полупьяный Ращепкин утверждал, что ударил мальчика по голове, в то время как жертва была задушена. Поврежденные половые органы тоже не насторожили следователя, а чтобы как-то объяснить присутствие порезов, отца заставили признаться, что он сам их нанес, чтобы, дескать, направить следствие по ложному пути.

А, между тем, если бы следователь хоть немного утруждал себя размышлениями, то неизбежно пришел бы к выводу, что где-то рядом и правда бродит маньяк ведь на теле совершенно раздетого ребенка были обнаружены и укусы, которые вряд ли сделал пьяный папаша. Если бы следствие не «подгоняло» дело под безответного пьяницу, а занялось бы поисками настоящего маньяка, то двух других убийств могло бы и не быть…

Впрочем, эти очевидные противоречия не смутили не только следователя, но и прокурора, утвердившего обвинительное заключение.

Дело попало в суд. Прокурор, поддерживающий обвинение, не увидел в нем странностей. А судья вынес приговор «законный, обоснованный и справедливый»…

И невиновный провел за решеткой долгие пять лет!

Пьяница, говорите? А кто даст гарантию, что при таком качестве следствия и отсутствии элементарной порядочности (слово, которое в нашем обществе постепенно забывается) такая же участь не постигнет любого, кто попадет в жернова таких следствия и правосудия?

И самое страшное, что никто не понесет наказание за вопиющие профессиональные ошибки. Разве что «стрелочники»…

Редакция попыталась получить комментарии ситуации у всех, участвовавших в процессе.

Направлены запросы в областные суд и прокуратуру с просьбой сообщить о результатах проверок в отношении своих сотрудников, если, конечно, таковые имели место…

Что касается позиции ГУВД по РО, то, как сообщил начальник пресс-службы ведомства А. Полянский, руководство ГУВД от комментариев отказалось…

Зато это согласился сделать председатель Президиума коллегии адвокатов, заслуженный юрист РФ Эдуард Шапошников:

­— В этой ситуации крайними сделали милиционеров оперов. Но разве дело только в них? А кто будет заниматься проблемами прокуратуры, следствия и суда? Ведь тут сплошные их ошибки. Пять лет сидит невиновный человек! Дело выделено в отдельное производство. Где и у кого оно «болталось» столько времени? Кто конкретно несет ответственность за то, что невиновный просидел в зоне пять лет?!

Вот я и спрашиваю: где проверка? Кто наказан?

А возбудить уголовное дело против милиционеров дело нехитрое. Ведь они подконтрольны и наказуемы в отличие от прокуроров и судей…