В темном переулке

Все, как водится, началось с мелочи. Дом, где живет семья Фатеевых, находится в тупике. Въехать на автомобиле можно, а развернуться — трудно. В один из несчастливых дней, неловко вывернув руль, разрушил Евгений Васильевич кирпичную кладку соседского забора. Сам разбил — сам восстановил, извинившись перед соседкой. Но мир был нарушен без возврата. Каждый раз, когда въезжал Фатеев в тупик на автомобиле, соседка разражалась бранью, запрещая разворачиваться в узком проулке. Слова свои она подкрепляла делом — забивала  в землю колья, расставляла на  подъезде к забору мусорные баки.  Договориться мирно не удавалось никак. Продавать автомобиль Фатеев не собирался, менять место жительства  — тоже.

Решил Евгений Васильевич идти привычным для него правовым путем, поскольку был не кем-нибудь, а прокурором на пенсии. На все соседские «фокусы» он смотрел профессионально, квалифицировал их как юрист. Попытался Фатеев призвать соседку к порядку по закону — привлечь ее к административной ответственности за целый ряд реальных нарушений «Правил благоустройства». Своего он добился -  и, как оказалось, на свою беду. Соседка и вовсе разъярилась, накал страстей  не угас, а наоборот — будто в костер плеснули бензина. Когда в следующий раз Фатеев разворачивал автомобиль и опрокинул соседский мусорный бак, настал черед соседки вызывать милицию.  А за несколько дней до нового, 2009 года ситуация подошла к кульминации. Случилось то, что и предвидел Фатеев, зная взрывной характер соседки.

Вечером 26 декабря 2008 года бывший прокурор возвращался домой и едва вышел из машины, как на него напали двое. Соседка была вооружена металлическим прутом, которым и начала наносить удары по голове своего давнего врага, а незнакомый мужчина мертвой хваткой вцепился Фатееву в горло, повалив его на капот автомобиля. Соседка, работая прутом, мешая брань с угрозами, пообещала Фатееву, что живым ему не уйти.

Тупик, где произошло нападение, — место безлюдное, рассчитывать на помощь прохожих не приходилось.  Евгений Васильевич отбивался как мог, несколько раз, когда незнакомец ослаблял хватку,  ему удалось позвать на помощь. На его крики прибежала жена -  нападавшие скрылись…

Угроза или покушение

Казалось бы, добиться справедливого и законного разрешения ситуации  жестоко избитому человеку — особенно бывшему работнику прокуратуры — не составит труда. Тем более что имелось заключение судмедэксперта, зафиксировавшего наличие травм и повреждений.  Однако с того памятного дня прошло  больше года, а обращения Фатеева в райотдел милиции и районную  прокуратуру до сих пор не принесли никакого результата.

Сначала милиция направила материалы в Белокалитвинский МСО СУ СК при прокуратуре РФ по РО. Но  следователь межрайонного следственного отдела не нашел оснований для возбуждения уголовного дела по факту покушения на убийство, на чем настаивал Фатеев, а усмотрел в инциденте  лишь угрозу убийства и вернул дело в райотдел.

Неискушенному читателю может показаться, что разница невелика, но это не так. Одно дело — имея определенную цель, поджидать врага во всеоружии (металлический прут плюс  помощь крепкого незнакомца) и не довести дело (убийство) до конца по независящим от нападавшего причинам (помешала поспешившая на помощь жена).  Это  и есть покушение на убийство. Другое — угроза убийства, которую можно просто высказать вслух, пригрозив врагу на словах.  Почему же следователь межрайонного следственного отдела остановился на втором варианте?  Оказалось, в материалах, которые были переданы из Тацинского ОВД в Белокалитвинский МСО,  отсутствовал ряд документов,  заключение судмедэксперта — в том числе. Кто и когда потерял их, остается только гадать… Но без этого заключения доказать, что Фатеев на самом деле был жестоко избит, невозможно, а дело приобретает совсем иную квалификацию. Не отсюда ли позиция Белокалитвинского межрайонного следственного отдела?

Чем хуже, тем лучше?

Дело вернулось в Тацинский ОВД, где и находится год. Милиция много раз на словах отказывала Фатееву в возбуждении уголовного дела по причинам надуманным, считает бывший прокурор. А вот письменного сообщения об отказе он не получил из Тацинского ОВД ни разу - у него даже нет возможности обжаловать их. Материалы дела не раз передавались от одного работника другому, за год с небольшим сменилось трое или четверо дознавателей.

Попытки Евгения Васильевича приостановить милицейскую волокиту, обратившись лично  к прокурору района и его заместителям, окончились неудачей. Отчаявшись добиться  результата на месте, Фатеев дважды писал прокурору области, но, как водится, его жалобы возвращались все в тот же Тацинский район… Лишь в январе  нынешнего года пришел ответ от зампрокурора района о том, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное в ОВД, отменено, и дело направлено на дополнительную проверку.

Со дня покушения на Фатеева прошло 14 месяцев. Дело волокитится, часть важных документов утеряна. И, похоже,  такое положение дела не вызывает удивления ни в тацинской милиции, ни в районной прокуратуре. Райотдел отказывает в возбуждении уголовного дела — прокуратура отменяет постановление милицейских следователей. Складывается парадоксальная ситуация: чем больше волокиты — милицейских отказов в возбуждении уголовного дела, тем лучше показатели работы  прокуратуры, отменяющей эти постановления. Все заняты, все при деле. Как  это  сказывается на реальных людях, их правах и интересах — не заботит никого.

«А ведь когда-нибудь, — с горечью говорит Евгений Васильевич, — нынешние сотрудники милиции  и прокуратуры тоже уйдут на пенсию…»

Когда  это случится, не дай им Бог, в случае какой беды, попасть к таким же профессионалам-правоохранителям, как те, что сегодня работают в Тацинском районе. Тогда милицейско-прокурорская волокита и равнодушие  покажутся им пострашнее разъяренной женщины, сдуру готовой и на убийство. Соседка,  кстати, может праздновать победу — пока  милиция и прокуратура в Тацинском районе работают так, как работают, преступность здесь под надежной охраной.

Коллаж Ольги ПРОЙДАКОВОЙ